Тут как по заказу из-за угла вышел полицейский и медленно двинулся прямо на нее. «Мне нужно остановить его и сказать: потерялась девочка, – подумала Берта. – Мне нужно сейчас же попросить помощи!» Но и шагу не могла сделать. Полицейский поймал ее взгляд и подобрался. Наверное, почувствовал волну тревоги, исходящую от дамы с розовыми волосами. Берте показалось, что полицейский полез за рацией, и она запаниковала. «Что я ему скажу? Что увела из детского лагеря чужую девочку, а теперь ее потеряла?» – подумала Берта. Она шумно выдохнула, развернулась и как можно быстрее перешла на другую сторону улицы, стараясь не смотреть на полицейского.
«Ох, Берта, предупреждала тебя сестра, что все это плохо кончится, а ты… ты… грыжа ты невправимая!» – отругала она себя.
Берта сделала несколько шагов и снова остановилась. Разумеется! Всезнайка Мирта! Вот кто ей поможет! Но ведь сестра показывается только на Брусничном холме, и Берта совсем не уверена, что можно вызвать неуловимую Мирту так же легко, как подкрепление – по рации полицейского: «Альфа-один, это Бета-два. Внимание. Явись немедленно в квадрате бэ-двенадцать! Прием». Эх, все равно больше помощи ждать неоткуда!
– Мирта! Помоги! – воскликнула Берта.
Прохожие смотрели на нее с недоумением и на всякий случай обходили стороной.
– Мирта, где ты, когда так нужна?!
Но разве Мирта могла явиться из воздуха? В такой-то жаркий, сухой день, без единой лужицы, без намека на дождь! Не найти сестру и в бутылке с водой – откуда же ей там взяться? Берта шла по улицам и видела не дома, лестницы, деревья, рекламные щиты, витрины – а только возможные источники воды: увы, фонтан почему-то не работал, единственная поливальная машина, что попалась ей навстречу, ехала пустой.
Она вышла к многоэтажному зданию с зеркальными окнами. Вывеска сообщала, что на первом этаже – ресторан. Берта толкнула вращающиеся двери и влетела в зал. Ее едва успел ухватить за локоть усатый человек в костюме с эполетами.
– Где у вас можно вымыть руки? – спросила она усача.
– Туалетная комната только для гостей ресторана, – ответил тот, глядя поверх ее головы.
– Так пригласите меня в гости! – предложила Берта.
Усач поджал губы и сказал:
– К сожалению, мадам, все столики заняты.
– Мадемуазель! – возмутилась Берта и вырвала локоть.
Ей нужен всего лишь водопроводный кран! Она быстро прошла в зал. Усач последовал за ней с круглыми глазами. В зале Берта огляделась. Ресторан и в самом деле был полон. У окна ворковала пара. А стульев три – приметила Берта, и подскочила к парочке. Уселась на третий стул и заявила назойливому усачу:
– Я с ними.
Женщина за столиком почему-то покраснела и спрятала лицо в букет роз. Берта изо всех сил подмигивала ее спутнику – мужчине в элегантном костюме и серебряном галстуке с невероятными переливами. Но мужчина сердито сказал:
– Вижу эту даму впервые в жизни.
– Представьте, что я кто-то вроде Купидона, – умоляюще проговорила Берта.
– Это переходит все границы, – процедил мужчина в серебряном галстуке.
Усач снова крепко сжал ее локоть и потянул к выходу.
– Ну ты и… галстук! – припечатала Берта глупца за столиком.
Она вышла из кафе, потирая свой многострадальный локоть, и опять побежала по улице. Бежала, не разбирая дороги, завернула в тупик и наступила в лужу. Стоп! Лужа… Берта подняла глаза. На глухой кирпичной стене висел кондиционер, и он протекал!
– Мирта…
Капли падали на плитку тротуара, расползались во все стороны тонкие ручейки.
– Мирта-а!
Кап-кап-кап. Все быстрее. Берта прижалась к стене, пытаясь что-то расслышать. Железный короб гудел, дребезжал и даже подпрыгивал над головой Берты.
– Мирточка! Пожалуйста, появись. Ну появись же! – умоляла она.
В кондиционере что-то громыхнуло. По стене заструилась вода, сквозь ее мягкое журчание пробивался голос. Голос шелестел еле слышно, неуверенно.
– Скажи, Мирта, где она? Да, я виновата! Я не умею обходиться с детьми. Но ты же знаешь, это только до конца лета, и… я стараюсь! Хватит нотаций, Мирта! Где она?
Берте показалось, что ее вездесущая сестра на этот раз ничего не знает. Слишком уж неопределенным был ответ, что девочка бродит то тут, то там, точнее скажут голуби. Прошептав это, Мирта замолчала. Бездушные капли падали из железного ящика.
– Какие голуби? – в отчаянии пробормотала Берта.
Не зная, как растолковать загадку Мирты, она высматривала голубей и бежала за каждым, кто отбивался от стайки, но все тщетно. Берта пробиралась между машинами, ныряла во дворы. Она вспотела. Долгий день клонился к вечеру, однако духота не спадала. На улицах задымило еще больше машин. Люди возвращались домой с дач и пикников. Домой… Берта подумала, что скоро единственный автобус отправится на Брусничный холм, и ей не суждено сесть в его прохладное нутро. Мысли о благословенном, родном, тихом Брусничном холме заставили ее шмыгнуть носом.
В этот безрадостный миг ее взгляд уткнулся в гигантское изображение птицы. Прямо через дорогу высился дом, чей фасад украшала мозаика из красного кирпича – голубь и квадратные буквы над ним: «Мир для всех и все за мир!».