— История с захватом самолёта имеет продолжение.
— Та-ак…
— За эти две недели выяснилось, что главарь банды, Салман Рашидов, — довольно крупный наркокурьер. Дважды судим. Бежал из зоны. Объявлен в федеральный розыск.
— А другие?
— Двое других просто наркоманы. Хотя старший был в своё время способным биохимиком. Работал в оборонке. В Питере. Но сломался. Кстати, сам Рашидов наркоманом не был.
— Интересно.
— Самое интересное дальше. В личных вещах у него обнаружено около 2 кг наркотика «КРЭК»…
— Искусственного, сотворённого в оплоте демократии США, — продолжил Синицын. — Он дешевле, и к нему быстрее привыкают. Но при чём здесь мы? Наркота — не наш профиль…
— А теперь к нашему профилю. — Генерал глотнул воды. — У этого бандита в обойме, заправленной в пистолет, были спрятаны микроплёнки, напичканные секретной информацией оборонного значения. И даже кое-что из досье наших спецслужб.
— Вот так наркоман, — усмехнулся Синицын. — Хотя гильзы — это удобно! Нажал курок — и никаких улик.
— Да не был он наркоманом! Этот мерзавец другим жизнь укорачивал, за их же деньги, а себя берёг. Мотался по стране, больше по Кавказу. В последнее время крутился вокруг наших военных биохимиков в Новосибирске, во Владимире…
— Даже так?
— А теперь самое главное. На одной плёнке есть кое-что о 30-м проекте, представляешь?
— О Новосибирском?!
— Вот именно!
— Ни хрена себе! Один пузырёк их зелья, и пол-Волги можно отравить! Миллионы людей!
— Так это наш профиль? — прищурился Артамонов.
— Не только профиль, тут целый фас!
— В том-то и дело. Наши коллеги недавно вышли на него. Да, видно, спугнули. Он и решил бежать. Тем более было с чем.
— Вот тебе и захват самолёта.
— Конечно. Но я убеждён, что микроплёнки и вообще такая информация — не его рук дело. Не его масштаб, он исполнитель. Тут давно и серьёзно работает группа…
— …серьёзных товарищей, — подхватил Синицын, — на которых мы должны и обязаны выйти! Что-то накопали?
— Очень мало. Перед самолётом он заезжал в Москву. К своему дальнему родственнику Аслану Алимову, скромному пенсионеру. После чего этот пенсионер с двумя пулевыми ранениями был доставлен в госпиталь, где благополучно скончался. Пули выпущены из пистолета Рашидова. Установлено.
— Убрал свидетеля? Или хотел что-то вытрясти?
— Не знаем. На допросах молчит как булыжник. Кстати, ему и говорить трудно. В гипсе по уши. Ты ему шею сломал.
— Всего-то?
— Молчит, гад. Пришлось прогнать его по полной программе. С электроникой, с механикой, с нашими «витаминами». Кое-что вытянули.
— Куда собирался бежать?
— Угадай!
— На Ближний Восток?
— Точно. В Южную Турцию. В один небольшой портовый город, где обитает мистер «X», с которым убиенный пенсионер Алимов поддерживал давние дружеские контакты.
— А точнее?
— Точнее пока не получается. Расшифровка допросов не закончена. И на месте адресат не установлен. Да и работать там некому. Восток дело тонкое. Там каждый бледнолицый под микроскопом днём и ночью. Особенно дипломаты. К тому же город этот от нашего посольства на другом конце страны.
— Что будем делать?
— Во-первых, проведём профилактику по каждому сотруднику 30-го проекта. Во-вторых, усилим, нет, ужесточим меры безопасности по всем биохимическим объектам.
— И надо поговорить с людьми, объяснить ситуацию, напомнить, что нельзя в их деле ни уши развешивать, ни языки распускать.
— Да, у людей и у страны притупилось чувство опасности, — вздохнул Артамонов.
— Не притупилось, а притупили. Сознательно. Пятая колонна работает давно и успешно!
— К сожалению, — согласился генерал.
— Ну, и в-третьих, будем и дальше трясти этого Рашидова, отрабатывать его связи, особенно по линии убиенного дяди Алимова.
И тут затрезвонил мобильный телефон. Дмитрий Николаевич достал его с переднего сиденья «Волги»:
— Да, да, я… Слушаю… Так… Так-так! Каким образом?.. Ясно. Никому ни слова. Подробности лично мне. Буду к вечеру… Только что в тюремной больнице покончил с собой этот самый Рашидов. Воспользовался оплошностью охраны, прыгнул в лестничный проём.
— Вот гадёныш! — не удержался Синицын.
— Задача усложняется, — покачал головой генерал. Оба задумались. Потом Артамонов медленно, как бы оформляя мысль точной фразой, произнёс: — Думается мне, Паша, что эта приморская ниточка…
Синицын подхватил:
— …может обернуться крепким морским канатом.
— Верно. С этим я к тебе и приехал. Так что, Бекас, собирайся в Турцию. Ты там ещё не был.
— Только там ещё и не был, — вздохнул Синицын. Но я же в отпуске! И вообще мне скоро на пенсию.
— Успеешь. Все там будем. А здесь нужен твой опыт. И ещё раз опыт. Больше мне послать некого.
— Тогда приказывай, поеду.
— Не могу я тебе приказывать. Как друга прошу, понимаешь?
— Дай хоть отпуск догулять! Мне же в форму надо войти.
— Хорошо, жду тебя через неделю. Обсудим детали. Отдыхай, поправляйся. Вон как похудел.
— Похудел — это хорошо. Если начнут стрелять, попасть в меня труднее будет. Но если вернусь живым — уйду на пенсию.
— Да пошёл ты со своей пенсией. Тоже мне, пенсионер нашёлся. До сих пор ни одной девки мимо не пропускаешь.
