Чувствую, как все мышцы в теле стягиваются в один тугой канат, натягивая до предела нервные окончания. Это не просто боль. Это агония.
Отправляю Андрею геолокацию и время.
Поднявшись на ноги, осматриваю улицу, запуская ладони в волосы, и позволяю дождю бить себя по лицу.
Машины, зебры, прохожие. Все в кучу. В одно сплошное пятно. Нигде нет ни одной проплешины из красного!
Схватив за локоть проходящего мимо подростка, спрашиваю:
– Ты не видел здесь девочку лет четырех в красном пальто и белой шапке?
Он достает из ушей эйрподс, глядя на меня как на психа.
– Отвали!
– Девочку лет четырех, – вкрадчиво ору я на него. – В красном пальто и белой шапке!
– Не видел! Потеряли ребенка?
– Да. Дочь. Зовут София. Пройдись до конца улицы. – Разворачиваю его назад. – До светофора. Я буду в том парке, – рукой показываю на ограду с другой стороны узкой проезжей части. – Если найдешь… отведи ее в детский сад за углом.
– Ладно… – бормочет пацан, отправляясь туда, куда я ему указал.
Перебежав дорогу, спрашиваю у всех подряд:
– Вы не видели здесь девочку лет четырех в красном пальто? Она потерялась, зовут София… она может быть испугана, может плакать.
Одни отрицательные ответы. Два мужика соглашаются поискать в ближайших дворах.
В парке пусто. Дождь капает с деревьев, заливаясь мне за шиворот. Крутя башкой, осматриваю присыпанные листьями дорожки и бегу к собачнику, который появился из-за угла.
– Вы не видели здесь девочку лет четырех в красном пальто? Она потерялась…
Дед смотрит на меня, поправляя очки. На то, как я не могу стоять на месте, потому что мышцы дергает.
– Нет… но там вот спуск к реке, а там детская площадка… я могу сходить к реке… я пришел вот оттуда…
От слова «река» меня тошнит. К горлу подкатывает ком, который невозможно проглотить.
Кивнув, ухожу в противоположном направлении, в сторону детской площадки, скрытой между девятиэтажными домами.
Здесь тихо. Почти не слышно машин с проспекта и нет даже редких прохожих.
– София! – ору, оглядываясь и цепляясь глазами за каждый куст. – Софи! Котенок! Пожалуйста… найдись.
Крутанувшись на месте, иду к разноцветному детскому городку. Он небольшой. Несколько деревянных построек в форме домика с горкой, качели и лазалка…
Все какое-то неживое.
– София! – кричу, разворачиваясь.
Я бы могла сказать, что перед моими глазами пронеслась вся жизнь, но это не так.
Перед моими глазами оконное стекло, по которому стекают мелкие капли дождя, и я не думаю о своей жизни. Ни о прошлой, ни о будущей. Не думаю. Всем, кто считает мою натуру возвышенной, я бы сказала, что они ошибаются.
Я никогда не чувствовала себя такой приземленной, как сейчас. Я не думаю о музыке, не думаю о боли, душе, чувствах. Глядя в окно у себя перед глазами, я думаю о том, застегнула ли моя дочь пуговицы на своем пальто, потому что на улице холодно. Я думаю о том, проголодалась ли она. А может, она хочет пить? Я не сомневаюсь в том, что могу закончить карьеры всех до единого сотрудников администрации этого заведения, но я думаю не об этом, а о том, что моя дочь могла промочить ноги, ведь она не переобулась в ботинки, а осталась в сменных кедах…
Подняв руку, холодными пальцами стираю слезу со своей щеки.
– Я тоже пойду ее искать… – говорю Андрею, который вышагивает за моей спиной, принимая телефонные звонки.
– Арина… – пытается он меня остановить. – Ее уже ищут. Разосланы ориентировки. Скоро получим видео с камер. На улице дождь…
– Я не могу просто ждать! – выкрикиваю, обернувшись к брату. – Влад не берет трубку.
– Он тоже ее ищет. Ты нужна здесь на тот случай, если нужно будет выехать в полицейский участок.
– Я ничего не делаю! Я схожу с ума, Андрей! – кричу на него.
Обняв меня, заставляет уткнуться носом в свою футболку.
– Мы ее найдем. Я обещаю, – говорит твердо.
Мой телефон разрывается от звонков родителей и Кристины, но я больше не могу отвечать им. Больше всего на свете я хочу пойти туда, под этот чертов дождь, и искать своего ребенка, хотя мой брат и настаивает на том, что это будет пустой тратой времени.
Я не хочу думать о том, почему это случилось именно с нами. Дерьмо не спрашивает, перед тем как стучать в дверь. Это случилось, и теперь мы должны с этим примириться, иначе голова лопнет!
– Я выйду на крыльцо. – Выбираюсь из рук Андрея. – Хочу воздухом подышать…
Он выпускает меня, но, когда двигаюсь к выходу, слышу за спиной его шаги.
Догнав меня на ступеньках, опускает мне на плечи мое пальто.
– Спасибо, – произношу, не оборачиваясь.
Свежий уличный воздух вступает в контакт с моими натянутыми нервами, от этого голова кружится, и, даже если бы на улице был мороз, я бы не заметила.
По двору туда-сюда бродит охранник. На калитке ворот сломался домофон, из-за этого она была не заперта. Не знаю, кто должен был за этим следить, мне плевать.
Мне становится плевать на все, когда за кованой оградой на тротуаре мелькает знакомый мужской силуэт в кожаной куртке.
Кажется, меня шатает, из глаз фонтаном брызжут слезы, потому что у него на руках я вижу маленькую фигурку в красном пальто.
