Большинство из них были последователями джайнского учителя Пихитасавы. Этот наставник принадлежал к линии мудреца Паршванатхи, который жил семь или восемь столетий назад и не отказывался от ношения одежды. Многие отшельники на берегах Неранджары совершали практику согласно его учению. Главным из них был Нигантха Натапутта, более известный как Вардхамана Махавира. Он был сыном царя Сиддхартхи, который правил в Кундагаме и Коллаге, и был представителем кшатрийского рода натов — одной из ветвей династии личчхавов. Испытав отвращение к мирской жизни, Нигантха принял монашество и стал учеником аскета Пихитасавы, под руководством которого он практиковал самоумерщвление в течение двенадцати лет. Затем Нигантха покинул наставника и под именем Джина Махавира (санскр. «великий герой») основал свою аскетическую школу, которая отвергала ношение одежды. Так Нигантха Натапутта стал предводителем секты нагих отшельников.
Суровая практика
Бодхисатта оказался в тех местах вскоре после кончины Пихитасавы, и многие аскеты еще продолжали выполнять практику в соответствии с учением своего наставника. Сиддхаттха решил, что ему тоже стоит попробовать этот вид аскезы. К тому времени он уже овладел четырьмя джханами — уровнями медитативной поглощенности. Погрузившись в четвертую джхану мира форм, Бодхисатта остановил вдохи и выдохи и продолжил пребывать в медитации[26]. Когда он перестал дышать, в ушах прогремел страшный рев, как будто кто-то раздувал кузнечный горн. Бодхисатта сделал над собой усилие, и воздух перестал уходить не только через рот и нос, но и через уши. Тогда в его теле поднялся ветер, который с силой ударил по внутренней части черепа и вырвался через макушку. Подобно тому как мясник берет топор и открывает, рассекает, разрубает череп коровы, когда Бодхисатта остановил дыхание, ветер взмыл вверх по позвоночнику и прорубил отверстие в его черепе.
Некоторое время Бодхисаттаходил за подаянием в Сенани, где получал скудную пищу. Вскоре он перестал посещать деревню и начал есть всевозможные фрукты, которые падали с деревьев в лесу. Наконец он отказался и от этого способа пропитания и решил довольствоваться лишь теми плодами, которые находил рядом с местом своей медитации.
Стремясь ослабить загрязнения ума, Бодхисатта продолжал практиковать аскезу джайнов. Он крепко стискивал зубы, прижимал язык к небу и сосредоточивался на благих качествах ума, подавляя при этом все неблагие проявления. Так отшельник обуздывал свой ум, подобно тому как силач одолевает слабака. Пот лился с него ручьями, но он все равно не оставлял усилий.
Бодхисатта продолжал медитацию с остановкой дыхания и не останавливался ни перед какими преградами.
Во время практики он ощущал невыносимую боль, словно двое крепких мужчин бросали его в яму с раскаленными углями и все его тело горело в огне. Однажды от изнеможения он лишился чувств и свалился на землю. Некое божество увидело лежащего на земле Бодхисатту и решило, что отшельник мертв. Божество отправилось во дворец и сообщило царю Суддходане, что Сиддхаттхи больше нет. «Успел ли он достичь пробуждения?» — спросил государь. «Нет, — ответило божество, — Бодхисатта не достиг пробуждения. Он упал замертво». Царь не поверил этим словам и возразил: «Мой сын не умрет, пока не достигнет состояния будды».
Когда Бодхисатта пришел в чувство и поднялся с земли, он подумал: «Я должен полностью отказаться от еды». Но божества предупредили его: «Почтенный Сиддхаттха, если вы перестанете есть, мы позаботимся о том, чтобы питательные вещества поступали через поры вашей кожи». Бодхисатта подумал: «Если я полностью откажусь от пищи, то божества станут сами питать мое тело и практика сурового поста будет не чем иным, как обманом». Поэтому отшельник решил, что будет принимать только бобовый бульон. Эту жидкую пищу готовили для него пять аскетов[27].
Бодхисатта все больше ограничивал себя в еде. Вскоре его живот начал соприкасаться с позвоночником, тело иссохло и стало похоже на обтянутый кожей скелет. Когда Сиддхаттха касался головы, на его ладонях оставались выпавшие волосы.
Кожа аскета потеряла привычный цвет. Те, кто видел Бодхисатту, говорили: «Аскет Готама совсем потемнел». Другие отмечали, что его кожа приобрела зеленоватый оттенок, а третьи уверяли, что он стал цвета речной рыбы. Умерщвление плоти достигло своего предела. Несмотря на огромные страдания, Бодхисатта оставался непоколебим в своем намерении.
Однажды Бодхисатта сел, чтобы справить естественную нужду. Его тело совершенно иссохло, и он не смог опорожнить кишечник. От невыносимой боли отшельник упал на землю без чувств. И снова божество явилось к царю с новостью о гибели сына. «Он ушел, не достигнув пробуждения?» — спросил государь. «Да, он не достиг состояния будды». — «Это невозможно, — сказал царь, — мой сын не умрет, пока не станет пробужденным». И божество исчезло. Спустя какое-то время Бодхисатта пришел в сознание и поднялся с земли.
