Странно, но Кушнарёв отставил ружьё в сторону. Посмотрел на Олега устало, обречённо как-то, будто все скорби мира упали на его плечи, давили невыносимой мощью, терзали не только тело, но и душу, разрывали на мелкие кусочки, развеивая по ветру.
— Заберёшь её, дальше что? — проговорил он отрывисто, каркая каждый звук. — От тебя одна беременная, вторую на поводок посадишь? На две семьи жить станешь, детей в блуде рожать и растить?
— От тебя одна беременела, другая на поводке сидела, и ничего, справился. Смотри, какой румяный стоишь! — бросил Олег в раздражении.
— Иди Иустина, забирай Ангелину, не стану неволить, раз
Тина вдохнула, как перед прыжком в ледяную воду, схватила за руку притихшую Гелю, повела к калитке. Олег пошёл следом, прикрывая собой спешащих.
Молился всем богам сразу, православным и нет, чтобы если не выдержит Кушнарёв, выстрелит, у Маськи хватило бы духу доехать до Кандалов.
Фёдор, Михаил помогут — никаких сомнений.
Это Олега выставили в воспитательных целях и подальше от неприятностей. Девчонок не бросят, какому бы согласию те ни принадлежали, какого бы толка ни были — помогут.
Кто ж Олежке — маминой, папиной сладкой корзинке, — виноват, что он, как котёнок Гав, не может не искать неприятности, ведь они, сука, ждут!
— Быстро в машину! — крикнул он, когда с грохотом захлопнулась калитка за спиной.
Подхватил оцепеневшую Гелю, запихнул на заднее сиденье, подтолкнул Маську под ягодицы, подсаживая на переднее, сам запрыгнул. С проворотом тронулся с места, шумом мотора пугая лесных птах.
Уф!
Звездец! Неужели пронесло?!
— А-а-а-а-а-а-а! — раздался истошный вопль Гели с заднего сидения. — А-а-а-а-а-а!
Олег резко обернулся. Геля вдавилась в дверь спиной, благо распахнуться та не могла. Финик, с другой стороны, вытащил глаза на вопящее нечто, впервые за полтора года собачьей беспечной жизни испугавшись.
— Это бес?!
— Это собака, зовут Финик, — быстро проговорил Олег. — Финик, свои! Сво-и! — повторил он несколько раз от греха подальше.
Пёс — есть пёс, очеловечивать опасно. От инстинктов, рефлексов, породных качеств никуда не деться.
Геля молчала с минуту, разглядывая Финика, который жалобно косился в сторону хозяина и, кажется, молился своим собачьим богам, прося избавить его от… от… чтобы это ни было.
Так-то понятно. Человечий ребёнок. Но зачем
Через минуту Ангелина сложила руку в двуперстие, приложила ко лбу Финика и трижды перекрестила, едва не заставив того пустить лужу.
Да-а-а-а, это не Василий из лётного клуба, к такому жизнь американского булли не готовила.
— Правда, не бес, — резюмировала Геля, глянув на Олега.
* Отсылка к роману «Двенадцать стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова.
Обычно дорога на машине занимала трое суток с копейками. Олег гнал без остановок, ел на ходу что бог послал, преимущественно кофе, спал по паре часов на крупных АЗС или на окраинах посёлков и двигался дальше.
С девчонками так не выходило.
Ели в придорожных кафе, столовых или заправках. Опыт показал, что быстрее и беспроблемней именно на заправках. Геля таращилась на приборы общепита, как на воплощение ада на земле, запрет на скверну оказался вбит на подкорку, дорога же не то место, где стоило начинать социальную адаптацию. На автозаправках продавали горячие обеды в одноразовой таре — это девочка ела с чистой совестью.
Один раз ночевали в машине. Олег проснулся от того, что затекло всё тело, включая задницу и мизинцы на ногах. Судя по лицам попутчиц, они чувствовали себя так же, но стоически молчали. К следующей ночи выбрали ночлег заранее. Удалось выхватить два номера в отеле с удобствами на этаже — неплохо, в общем-то.
Одну из ночей ночевали в трёхместном номере, других не нашлось, зато с душевой кабиной.
Тогда Олег вышел из душа в одних трусах, не думая, что совершает что-то непотребное. Трусы — тёмно-синие боксеры, по сути, не отличались от обычных плавок, в коих ходят в бассейн, например.
Мгновенно нарвался на запущенное прямо в лицо полотенце и агрессивное шипение, будто не Маська швырялась и выражала недовольство, а кошка бешеная. Наткнулся на глаза-блюдца Гели, ещё секунда, и осенили бы его крестом, бесславно же обоссаться, как Финик, в его планы не входило.
Пришлось срочно ретироваться, надевать трико с футболкой. Мысленно отвесить себе подзатыльник, сосредоточиться, вспомнить законы старообрядчества.
Толки разные, но в целом-то традиции примерно одинаковые.
Да-а-а-а, влип Калугин Олег по самые помидоры.
Что теперь с дичком десятилетним делать?
Что делать…. что делать… любить, по возможности воспитывать. Мы в ответе за тех, кого… и прочее, высокодуховное.
