Эдак поститься начнёт, дрочить перестанет…
Открыл бардачок, заодно выхватил листок, который скомкал в психе несколько недель назад, расправил, пробежался взглядом по знакомым до острой боли в подреберье строкам:
Что-то во всей этой истории не то, не так, криво, косо, будто нарисованная ребёнком каляка-маляка, а что конкретно — понять не выходило.
Понятно что — не хотел Олег этого ребёнка, не хотел, и всё тут.
Подло, только он на звание благородного рыцаря никогда не претендовал.
Не нужны ему были проблемы с пелёнками, распашонками, главное же — вынужденное общение с Кучеренковой. Видеть её, разговаривать, в одном помещении находиться, в собственном ребёнке её отражение видеть не хотел. Зубы сводило от одной мысли.
Не мог, воротило до дрожи, вот и выдумывал оправдания себе, каляки-маляки детские.
Сам себе Максимушку начинал напоминать, что по весне детский сад захватил…
Взял телефон, набрал единственного человека в семье, от которого точно проповедь не услышишь, потому что тоже на голову скорбная, неудобная для всех.
Славка.
— Уже думала, не позвонишь, — услышала бойкий голосок с той стороны.
— Что там? — не здороваясь, спросил Олег.
— Отец вопит, мама вокруг него с таблетками и тонометром кружит, как акула, в больницу хочет отправить, он, ясное дело, без боя не даётся, — отчиталась Славка. — Игнат приезжал, без Шуры, — добавила существенную деталь. Если без молодой жены, в которой души не чаял, особенно после всего, что им и всей семье пришлось пройти, значит, по делам неприятным. — Командир твой и ещё полковник Лодейников.
— Лодейнин? — почесал затылок Олег.
Лодейнин — мужик непростой, с лютым характером, старший их конторы. Шашкой махал направо и налево, чистил ряды от сброда, типа Калугина, без промедлений и сожалений.
— Похоже, уволили тебя задним числом, — вздохнула Славка в трубку. — Как жить-то теперь будешь?
Задним числом по доброй причине не увольняют, значит, готовится какой-нибудь армагедец на задницу нерадивого генеральского сынка.
— Живут люди на гражданке, — отмахнулся Олег. — С квартирой сложно, — за военную ипотеку платило государство, служивый за это продавался с потрохами, до последней капли крови, как говорится. В случае увольнения оставался должен банку, тот не церемонился, драл в три шкуры, не стеснялся. — Пренебречь, вальсируем, — нервно засмеялся он, вовремя вспомнив, что оригинал фразы семнадцатилетним девам слышать не полагается.
Прямо-таки увидел полный осуждения взгляд Гели… ну всё, точно следующий пост придётся держать.
— Ты вроде на журналиста собираешься учиться? — спросил Олег.
Сгорел сарай — гори и хата.
— Собираюсь, — отчиталась сестрица.
— Журналистское расследование можешь для меня провести? Нужно забраться в отцовский ноут и…
— Не-е-е-е, — протянула Славка, — там защиту не обойдёшь.
— Мне секреты родины ни к чему, — отмахнулся Олег. — Почта нужна, личная.
Не мог генерал Калугин дать рабочую почту какой-то девчонке, беременная она или нет — не мог. Есть дежурный ящик, на который он регистрирует сайты доставки, подписки, прочую хренотень, которая сыпется безостановочно любому мало-мальски активному пользователю сети.
— Это можно, наверное, — выдохнула Славка.
— Найди письмо от Кучеренковой, адрес её сейчас скину, перешли мне.
— Попробую, — ответила Славка.
Под утро пришло письмо с личного ящика отца. Ничего, никаких зацепок. Странновато, что Кучеренкова не переслала письмо из лаборатории, да и название файла во вложении какое-то кособокое, но в целом в теорию желательной каляки-маляки вписывалось.
— Заедем в Москву по делам, — сказал Олег, когда они неслись по скоростной, относительно недавно запущенной трассе.
— В Москву?! — подпрыгнула Геля, впившись взглядом в окно, где всё, что было видно — поля, поля, поля, поля, перемежающиеся с лесом, и лента серого, новенького асфальта, убегающая за горизонт. — Да! Иустина, да же?! Да?!
— Как тебе удобней, — сдержанно ответила Тина, скосив взгляд на Олега.
Вопросов задавать не стала. Она вообще была непривычно тихой, как мешком пыльным ударенная.
Ничего, с настроением Маськи он разберётся, сейчас на повестке другой вопрос, более важный.
— Девушка, — заявил он на пороге лаборатории, куда пару месяцев назад приехал с Кучеренковой, ещё не ведая, как повернётся жизнь. — Результат можно получить? — шлёпнул на стойку паспорт, в нетерпении перетаптываясь. — И скажите, пожалуйста, почему до сих пор не пришёл ответ на электронную почту?
— Да, конечно, сейчас посмотрю, — кивнула невозмутимая администраторша.
Если бы прямо сейчас на них летел метеорит, она бы точно так же ответила: «Да, конечно».
— Мы отправили по адресу… — назвала электронку Кучеренковой.
— Там должен быть ещё один адрес, — поднял брови Олег.
