Им закрыли глаза повязками и повели в расположение роты, где Глеб и решил устроить допрос. Задержанных развели по разным блиндажам. Поручив опрос водителя Моргунову, Велиев принялся беседовать с его пассажиром. Через пятнадцать минут он оставил его на командира роты с солдатами, сам же прошёл к оставленному с Василием второму чеченцу. Выяснилось, что прошедшие двое суток опрашиваемые описывали совершенно по разному. Утверждая, что всё это время они не разлучались, чеченцы называли абсолютно разных людей, с которыми в это время встречались, а также места, в которых им приходилось быть. Вскоре в блиндаж заглянул начальник отдела. Он поманил майора на улицу и, дождавшись его выхода, сразу объявил:
– Отпускай этих чехов.
Затем, не отрывая взгляда от удивлённых глаз Велиева, пояснил:
– Там на КПП толпа уже собралась до полутора сотен. Бабы визжат и кричат, что сейчас наше расположение штурмом брать будут. К ним с каждой минутой народу всё больше стекается, так что через час тут всё село бесноваться будет. Мы с комбатом на фэшников вышли, о задержанных доложили. Те ответили, что им они не нужны: мы взяли их, нам и решать, что с ними делать!
– Да ведь бандиты это, Михайлович! – стал убеждать опер – В показаниях расходятся, да и данные пассажира с теми бьются, что в ориентировке обозначены.
– Спрашивал я фэшников о той ориентировке! – поморщился подполковник – Оперативные это данные. Понимаешь, оперативные! Нет улик на них никаких. Ну давай, грохнем их здесь, а что дальше? Море очевидцев есть, как чехов этих с дороги уводили – своя же прокуратура потом руки выворачивать будет!
В глубине души майор понимал правоту начальника, но так запросто расставаться с предполагаемыми бандитами не хотелось. Тем не менее, выполнять приказ было надо, и через десять минут толпа, получив требуемых земляков, очистила трассу. Ещё через полчаса Глеба вызвали на КПП.
– Тут какой-то чех тебя спрашивает! – передал Есаулов по рации.
– Именно меня? – переспросил удивлённый опер.
– Да, именно тебя описывает.
На дороге в десятке метров от КПП стоял УАЗ. Рядом с ним в нетерпении ожидал мужчина лет пятидесяти. При приближении Глеба он шагнул ему навстречу и, представившись главой администрации одного из горных сёл, протянул удостоверение.
– Вы двоих наших жителей задержали. – сказал он – Эти люди мне хорошо известны: ни в каких боевиках не состоят, и ничем незаконным не занимаются. И если уж вы их арестовали, то объясните, за что именно и как с ними дальше поступать будете?
– О каких людях вы говорите? – простодушно глядя в глаза, спросил опер – Вы данные их назовите.
Чеченец замялся, но всё же объявил фамилию, созвучную с той, что была обозначена в паспорте предполагаемого главаря банды. «Видимо, третий вариант!» – отметил Глеб. Продолжая задавать вопросы, он выяснил, что данные водителя главе не известны вообще. Майор не был уверен в том, что стоявшему перед ним человеку когда-нибудь приходилось встречаться с теми, за кого он сейчас ходатайствует, но более тратить время на пустой разговор не стал.
– Отпустили их уже. Опоздали Вы! – объявил он обрадованному главе администрации.
Глеб возвращался к ПОМу, меся грязь сапогами. На небе сгустились свинцовые тучи и начинался дождь. На душе было муторно и хотелось, позабыв обо всём, поскорее добраться до кровати. В ПОМе майора уже ждал начальник.
– Ну что, – сказал он – надо бы тебе со своими на дорогу почаще выходить.
– Это что, взамен пэпсов там стоять будем?
– Нет, они так же на КПП работать будут, вы только подходите к ним периодически и смотрите на проезжающих чеченцев – может, кто-то нужным для вас окажется.
Походило на то, что Пещерин и сам не представлял себе предлагаемый им вариант работы. Но предложение было озвучено, и его пришлось воплощать в жизнь. Ежедневно опера выходили на дорогу и слонялись там, разглядывая проезжавший мимо транспорт. Как и предполагал майор, толка с таких похождений не было никакого. Все полномочия по остановке, проверке и пропуску транспорта оставались на сотрудниках ППС, коими они делиться не торопились. Привыкшие к их единовластию, чеченцы сиротски топтавшихся в стороне оперов всерьёз не воспринимали, и на вопросы последних отвечали односложно, будто отмахиваясь от надоедливых мух. В то же время сержанты деловито распоряжались, не позволяя какой-то единице транспорта задерживаться на КПП более минуты. Видя, что их пребывание на дороге ничего, кроме озлобленности хозяйничающих здесь пэпээсников, не приносит, опера к дороге выходили с большой неохотой.
