Опустошив магазин, Велиев опустил голову и подтянул к себе автомат. Присоединив новый, он стал уже приподниматься, собираясь выглянуть наружу, но услышал удар в правую стену оконного проёма. Пуля, отрикошетив в сторону, выбила кирпичное крошево. Правый глаз заслезился, что-то постороннее накрепко засело в веке. «Как не вовремя!» – с досадой пронеслась мысль. Прождав с полминуты и выглянув в окно поверх прицела, Глеб с удовольствием понял, что целиться всё же можно и причём вполне сносно. Обстреляв ещё раз предполагаемые позиции «чехов», он слез с шатающихся козел и по коридору вышел к открытой площадке с ведущей вниз лестницей.
– Ребят, вы с той стороны стрельбу слышите, откуда бьют? – прокричал он вниз застывшим у забора на корточках бойцам и милиционерам.
Солдат, разведя в стороны руки, попытался что-то ответить, но его перебил Прокудин. Подскочив с места, он махнул рукой в противоположную сторону и с внезапной злостью прокричал:
– Откуда, откуда? Оттуда стреляют! Тебе то какая разница?
Такого абсурда Глеб не ожидал даже от Вити. Он постоял немного в раздумье, подбирая слова для доступного ответа поглупевшему от страха оппоненту, но его отвлекло восклицание Круглова:
– Глеб, вон оттуда стреляли. Во всяком случае, я вон там движение видел!
Майор подобрался к дверному проёму и, выглянув, всмотрелся в указанные Сергеем дома. Они стояли как бы обособленно от других, примыкающих к улице домовладений, несколько в стороне от обстреливаемого им дома.
– Глаз у тебя – алмаз! – похвалил «молодого» Велиев. – А в этом, с четырьмя окнами, тихо уже?
– Точно не скажу, но по-моему, где-то там в глубине шевеление было. Я туда пару выстрелов сделал, но кажется, кто-то продолжает там лазить.
Немного помолчав, Сергей вздохнул:
– Жалко, патронов мало.
– У тебя запасные упаковки-то есть, может дать тебе?
– Да я, дурак, вообще, кроме двух магазинов к нему, ничего не брал! – хлопнул он по присоединённым к автомату, перевязанным друг с другом изолентой магазинам – Я же разгрузку так и не получил.
Глеб протянул ему две непочатые упаковки, но тот отрицательно замотал головой.
– Нет, я одну только возьму, вторая не нужна. Я истратил то всего десяток патронов – одиночными стрелял.
– Бери, пригодятся, мало ли что за потеха через десять минут будет. Тут всё село бандитское, угадать что-то трудно! – настоял на своём Велиев.
Снова взобравшись на козлы, Глеб открыл огонь, перемежая короткие очереди с длинными. Окружающая тишина уже расслабляла его, и чувство опасности притупилось. И хотя он понимал, что делать этого не следует, стал всё больше задерживаться в оконном проёме при ведении стрельбы.
– Кто там стреляет! – донёсся со двора истошный крик Прокудина.
– Это Глеб стреляет, Велиев! – поспешил успокоить его Серёга.
Дослушивать дальше опер не стал. Снова приподнявшись на локтях и протолкнув вперёд автомат, он всмотрелся в проёмы окон расположенного напротив дома. Было видно, что по правой его половине возобновили огонь солдаты – то и дело давали знать о себе бьющие по кирпичной кладке пули, но внимание Велиева привлекло крайнее окно слева. Заметно было, что огня по нему до сих пор никто не открывал. Да он и сам не выпустил по нему ни одной очереди, будучи уверен, что оно скорее всего заложено каким то прочным строительным материалом. «А что, если проём закрыт всего лишь плотной бумагой? Сидит там эта сволочь, поглядывает через дырочку, да через неё же и огонь ведёт!» – подумал Глеб, подводя мушку под сереющий на красном фоне прямоугольник окна. Выпустив туда две длинные очереди, он «прошёлся» по другим окнам и снова вернулся к исходной цели.
– Зря гранату испортил! – бросил в сердцах наблюдавшему рядом Бичаеву Мусе Харон.
Разрыв обнаружился гораздо выше двух окон – на самой крыше. Ухнуло хорошо, но никакого видимого вреда причинено не было. Пригибаясь, он быстрыми шагами миновал коридор и выглянул на улицу.
– Хватит гранаты жечь, стрелять научись! – обрушился он на вложившего в РПГ новый заряд Тасуханова.
Излив негодование на несостоявшемся гранатомётчике, он возвратился в облюбованную им комнату и, обращаясь к Мусе, произнёс:
– Передай Вахе и Аюбу – пусть займутся бэтээром, а мы с тобой отсюда продолжим.
