– Вот они и будут, как им заблагорассудится, по всей России выделываться! – не смог отмолчаться Велиев – И американцы тут как тут объявятся, а тогда уже здесь таких баз понатыкают, что сегодняшние выходки чешские детскими шалостями покажутся!
– Так мы нужны этой Америке!… – саркастически заметил Моргунов, громыхнув сеткой кровати – Ей и без России с Чечнёй неплохо живётся!
– Ещё как нужны. – неожиданно поддержал Глеба дознаватель – Думаешь, от нечего делать они в Среднюю Азию запёрлись? Никакой не Афган их интересует, а Россия прежде всего! В кольцо берут, сволочи, да местных против нас науськивают!
В кубрике враз послышались восклицания нескольких голосов, и завязался спор.
Вскоре Глебу наскучило валяться на кровати. Поднявшись, он вышел в коридор. Из сержантского кубрика доносились обрывки оживлённой беседы, звон посуды заглушала музыка. Пэпээсники ужинали. Глеб в коридоре отыскал среди оставленной у стены обуви свои берцы. Обнаружив, что вымытая обувь уже подсохла, возвратился в кубрик за щёткой с кремом. Через пять минут он уже переходил к чистке второго берца, когда увидел приближающегося Пещерина.
– Глеб, тебя в столовой двое военных ждут – известил начальник.
Велиев повернулся к нему.
– Что за военные?
– Не знаю, полковник прислал. Карту твою спрашивают.
– Подождут. Передай им, что сапоги дочищаю.
И, возвращаясь к начатому, улыбнулся.
– Если военные, то поймут.
– Ну ты поспеши всё же, Глеб, не удобно ведь!
Пещерин, потоптавшись с минуту, скрылся за дверью, а Велиев, не торопясь, отполировал оба берца и вошёл в столовую. За столом сидело двое мужчин одного с Глебом возраста. Первый – среднего сложения, в песочного цвета «горке». Второй – чёрненький, худощавый, одет в зелёный камуфляжа. Поздоровавшись, опер сел на скамью рядом и расстелил на столе карту.
– Что интересует, мужики?
Светлолицый в «горке» склонился над картой.
– Нам в этом селе работать придётся, а в вашем районе ни разу бывать не приходилось.
Он развернул рядом свою карту – точно такую, только без каких-либо пометок и названий улиц.
– Мы у тебя улицы перепишем и места жительства бандитов. Много их в селе?
Как ни неловко было Велиеву сознаваться в крайней ограниченности имевшейся в его распоряжении информации, но всё же он прямо заявил, что в основном обладает сведениями, общего характера. Что же до мест жительства бандитов, то на сегодняшний день ему известны лишь адреса двух эмиров. Правда, им уточнены кварталы, в которых проживают не больше десятка других, менее махровых преступников, но более точными их данными он пока не располагает. Для начала военных вполне устроила и такая информация. Они старательно перенесли на свою карту имеющиеся пометки, а заодно переписали названия улиц. Через двадцать минут их карта фактически ничем не отличалась от велиевской.
– Как же вы, мужики, без карт воюете? – высказал своё удивление Глеб – Когда я служил, то топографических карт – заметьте, топографических, а не этой порнографии, немеряно было! В каждом полку штабы забиты!
– Так то раньше было. Ты когда служил-то? – поинтересовался «горец».
Услышав ответ, хмыкнул:
– Теперь другие с этими картами воюют.
Пока «горец» с опером вспоминали старые добрые времена, третий, в эрке, вступать в разговор не торопился.
– Ну что, нам пора, к совещанию при генерале подготовиться надо – взглянув на часы, засобирался «горец».
Собрав бумаги, оба встали из-за стола.
– Я здесь старшим опером. Нужно что будет уточнить – подходите. Чем могу – помогу – прощаясь, произнёс Глеб.
Чернявый в эрке задержал рукопожатие.
– Может, и придётся подойти.
Затем, помолчав немного, продолжил:
– Значит, бывший армеец? Я тоже сюда из армии перешёл – и, поинтересовавшись наконец именем собеседника, представился сам:
– А я Илья. Если нужен буду, «Дракона» спроси.
Военные ушли. «Что значит: перешёл из армии? – задумался Глеб – Кто же они? На ментов не похожи, как будто. Скорее всего, вэвэшники. Впрочем, какая разница…»
К семи повар наконец-то управился с ужином и Велиев, видя оживлённое движение помовцев к кухне, поспешил за своей посудой. В столовой собиралось к совещанию войсковое командование, поэтому милиционерам пришлось, получив пищу, разойтись по своим кубрикам. Глеб вовсю наворачивал уже приевшуюся за последние дни гречневую кашу, когда в кубрик заглянул начальник.
– Глеб, зайди в столовую, расскажи там командованию о своих наработках. Давай скорее, они ждут! И карту свою не забудь захватить.
Закончив, Пещерин скрылся за прикрывающим вход солдатским одеялом.
– Не дают тебе покоя, Глеб! – не то с сожалением, не то с издёвкой посочувствовал ему Клетченко.
– Не дают – согласился опер, застёгивая пуговицы милицейской «полёвки».
