Будни продюсера глянца полностью

Когда я в таком виде в мусульманской, вообще-то, стране упала на колени перед погонщиком, знаками показывая «Твои верблюды – в мой кадр – на 5 минут!» – на его лице отразилось что-то похожее на божественное озарение. Так получилось сделать прекрасный снимок с роскошным чужим караваном из десяти очень гордых верблюдов.

P.S.

Во время той поездки приключения и опасности подстерегали нас на каждом шагу. Перед началом съемки стилист предложил собрать небольшую живописную декорацию из сухих веток, собрав их по окрестным кустам. Что мы и сделали – босиком и голыми руками. С террасы шатра на нас все это время с нескрываемым любопытством смотрела женщина-визажист. Когда мы закончили и, гордые, присели к ней передохнуть, крупная и жизнерадостная австралийка, затянувшись сигаретой, сказала: «Вы, русские, конечно, абсолютно сумасшедшие – смотрела на вас и думала: неужели вы совсем не боитесь ядовитых змей? Ими же кишат окрестные кусты. Или они вас, русских, просто не трогают?» Будь у нас больше времени, мы бы обсудили тот факт, что никто нас не предупредил заранее или хотя бы в процессе, – вся съемочная группа молча и с любопытством наблюдала, как сумасшедшие русские лазают по кустам, – но нас подгоняло солнце, и пора было приниматься за работу.

Стилист Вадим Галаганов научил меня многому:

• Тому, как важно много и упорно работать, никогда не останавливаться, ведь каждая твоя успешная съемка – уже история. Нельзя почивать на лаврах – следующая должна быть не хуже. В этой индустрии имя заработать тяжело, но даже после того, как ты его заслужил, важно поддерживать свою репутацию.

• Тому, что ты всегда отвечаешь за картинку, под которой подписано твое имя. Вадим, кстати, абсолютный трудоголик, который искренне любит свою работу, а главное – все еще горит ею, несмотря на столько лет активной деятельности. Поэтому он почти никогда не берет ассистентов (!), ведь «может отвечать только за себя», а они иногда его подводили. (И это при том, что часто на съемку он ездит с двумя-тремя 30–50-килограммовыми чемоданами с одеждой и обувью.)

• Тому, как важно не греть икру ☺. Стоить есть ее сразу, ледяную и с серебряной ложки с горкой. Это в целом отличная метафора его жизненного кредо.

• Тому, что, если на вечеринке нет хорошего шампанского, не стоит пить «просекко»: наутро будет ужасно болеть голова, а впереди, скорее всего, маячить съемка, – сам он почти никогда не останавливался и всегда работал.

• Тому, что важно всегда общаться с людьми, поддерживать социальные связи – на вечеринках, съемках, в социальных сетях. В модной индустрии все, или практически все, решают контакты. Очень часто, если агент не давал нам классную модель, потому что мы из России (к нашей стране нередко было такое отношение: мы считались государством «третьего мира»), спасали личные отношения Вадима. Он писал модели – почти со всеми он был в хороших отношениях – и та/тот могла/мог уговорить своего букера дать ей/ему эту съемку.

Вадим показал мне Нью-Йорк. Это была одна из наших первых с ним выездных съемок. Бюджета на двоих сотрудников не было, подразумевалось, что Вадим летит один, а мы дистанционно из Москвы организуем там отель, трансфер, ассистентов, команду etc. («Дистанционные» съемки я тоже делала, и это полнейший ад, поскольку у нас с Нью-Йорком большая разница во времени, а во время фотосессии и подготовки к ней нужно постоянно быть на связи, чтобы решать возникающие проблемы. То есть в такие дни график продюсера выглядит так: с 09:30 до 18:00 ты на основной работе в Москве, а потом «уходишь в ночь» – связываешься с командой в Нью-Йорке по WhatsApp).

Вадим настоял, чтобы я полетела с ним. В редакции почти никто не мог ему отказать. Он всегда твердо знал, чего хочет, никогда не боялся начальства и увольнения, был уверен в себе и собственных решениях, прекрасно знал себе цену. (Это, кстати, то, чему я до сих пор стараюсь у него научиться.)