Будни продюсера глянца полностью

График предстоял тяжелый: у нас было запланировано две большие съемки – требовалось отснять 15 и более полос в день, одна съемка – на локации, другая – в студии. Всего мы летели на 4 дня, включая день прилета и вылета (!). Предполагалось, что мы прилетаем в Нью-Йорк (11 часов в самолете, потом еще минимум час-полтора на американской таможне), сразу едем в офис американского Condé Nast готовиться к съемке и собирать «луки». Два дня без остановки снимаем с утра до вечера. В день вылета сдаем вещи и улетаем в Москву, прилетаем на следующий день в 05:00 утра и возвращаемся сразу из аэропорта в московский офис на работу. Это был всеми любимый рейс, который между собой называли «красные глаза», потому что после такого перелета ты сидишь в офисе с красными от недосыпа и переутомления глазами.

Выдержать такое может не каждый, поэтому для работы в этой индустрии вам нужно почти лошадиное здоровье и по возможности занятия спортом каждый день – чемоданы с вещами весят почти под тонну. Так что если вы думаете, что сотрудники глянца постоянно пьют шампанское, каждый день обедают в кафе с открытыми террасами и делают селфи со звездами – пересмотрите свое мнение. Это действительно тяжелая работа, и она не для всех.

Мы прилетели в Нью-Йорк, прошли бесконечную таможню, оставили в отеле багаж и сразу отправились в офис Condé Nast разбирать вещи для съемки. К вечеру мы не спали уже много часов из-за разницы во времени, и нам хотелось скорее упасть спать, чтобы пережить завтрашнюю съемку – call-time[13] назначили на 6 утра (!).

По Вадиму вообще нельзя было сказать, что он устал, – по крайней мере, он никогда не подавал виду, что ему хоть что-то в принципе может быть тяжело. (Еще один хороший урок, кстати: никогда не жалуйтесь, этого никто не любит; не справляетесь – ваше место с радостью займет кто-то другой.)

Так что мы поехали на вечеринку, где должна была собраться вся наша команда на эти дни – фотограф, модели. Она проходила на крыше небоскреба – эдакая rooftop-party с видом на ночной Нью-Йорк. Кто-то дал мне в руки бокал ледяного шампанского – для бодрости. Здесь надо отметить, что до 20 лет я не пила алкоголь, в те сутки пережила много часов без сна, а когда мы ели в последний раз, было уже не вспомнить; вокруг раскинулся город огней, который никогда не спит. В какой-то момент на вечеринку заглянул Леонардо ДиКаприо в окружении кучи блондинок (теперь мы знаем, что им, скорее всего, было не больше 25). В этот момент – возможно, всему виной шампанское – я поняла, что у меня лучшая работа на свете.

Однажды мы со стилистом были в командировке в Майами. Курс доллара тогда скакнул ближе к 100 рублям, а командировочные нам пересчитать не успели. Прикинув, что такими темпами нам не хватит даже на чашку кофе в местном баре, мы, переглянувшись, достали из мини-бара привезенные в подарок фотографу бутылку Veuve Clicquot и банку черной икры, стащили серебряную ложку из номера и устроили импровизированный пикник на берегу океана на закате. Икра и шампанское – невероятно питательно и вкусно, а Вадим учил меня жизни: «Настя, ешь быстрее, чтó ты медитируешь, запомни главное правило – никогда не грей икру!»

09:00 утра, Милан, Cross-Studio. Бегу на съемку. Красивая, ухоженная итальянка чуть за 40 цепко хватает меня за руку:

На той же съемке в Милане раздался вопль местного стилиста (не только русские коверкают язык под себя):

(Вообще-то, он просил рожок для обуви).

Работа продюсера глянца оказалась опасным занятием. Так, в время одной из командировок в Лос-Анджелесе мы с Вадимом Галановым чуть не утонули на лодке у берегов Санта-Моники. Это было уже не самое «жирное время» глянца, и редакции искали всяческие способы сэкономить и сократить бюджет. По задумке стилиста, нам требовалась красивая парусная яхта. Арендовать такую в Калифорнии было, прямо скажем, дороговато, и мы стали искать варианты через знакомых.

Довольно быстро нашлись двое русских мужчин, радостно пообещавшие предоставить судно за смешные деньги и всячески помогать.