Я узнала о своей жизни примерно все, когда в пятницу вечером мне подряд позвонили:
– свадебное агентство;
– похоронное бюро;
– контакт, названный «Динамит недорого».
Затем, вместо того чтобы изучать винную карту в модном баре, я села выбирать подходящую модель крестьянской косы.
СЕГОДНЯ УЗНАЛА, ЧТО ЗАПИСАНА В ТЕЛЕФОНЕ СТИЛИСТА КАК «МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ», – ЭТО ОНА ЛЮБЯ.
В ЕВРОПЕ И США ИНДУСТРИЯ, НАДО ПРИЗНАТЬ, РАЗВИТА ГОРАЗДО ЛУЧШЕ, НЕЖЕЛИ У НАС.
Я была крайне удивлена, когда впервые оказалась на съемке в Майами – на ней работал не один продюсер (в GQ вся ответственность лежала на мне), а пять: отдельный менеджер по локейшн, отдельный – по кейтерингу[9], отдельный – по связи и транспорту, и – самое завидное – отдельный менеджер по реквизиту. Последний представлял из себя расслабленного престарелого хиппи в пляжных шортах и выцветшей гавайской рубашке, в чьи обязанности на полном серьезе входило собирание «самых живописных коряг на пляже» и надувание плавательных кругов для кадров в бассейне.
В США и в Европе у каждого крупного фотографа есть собственный продакшн-отдел – команда, профессионально занимающаяся организацией съемок. Журнал, заказывая фотосессию, часто отдает ее на «аутсорс» – под ключ. Со своей стороны отправляет только стилиста или присылает тщательный бриф с перечислением марок одежды, которые необходимо снять.
Как это происходит: на редколлегии предлагаются темы и идеи съемок для будущих номеров; после выбора темы под нее готовят мудборд[10], референсы – картинки, передающие направление съемки, и «луки»[11] – образы в определенной стилистике. Далее команда начинает обсуждать фотографов – кто может лучше всего снять подобную историю. Продюсер связывается с выбранным специалистом. Тот, соглашаясь, предлагает референсы по свету – передавая собственное видение. После утверждения темы, идеи, мудборда и референсов начинается поиск моделей: продюсер проводит кастинги и показывает их команде. Модель должны утвердить все – фотограф, стилист, редакция. Также проводят отбор доступных на нужные даты стилистов по волосам и визажистов – но, как правило, у матерых фотографов есть любимчики.
Далее продюсер журнала общается с продюсером фотографа, согласовывая бюджет, смету, локации и подписывая договор на передачу прав на снимки.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ
Иногда идея съемки может понравиться фотографу настолько, что он соглашается снять ее буквально «за свой счет». Дело в том, что бюджеты в глянце сильно упали за прошедшие годы, и если раньше американский «Vogue» мог отправить целую съемочную группу на месяц в Африку, «чтобы спокойно и планомерно искать локации, а модель добилась ровного загара», то теперь летит в лучшем случае один стилист – и то «на двое суток: 23 полосы[12] снимаешь в первый день, 14 полос – во второй, и вечером улетаешь обратно рейсом “красные глаза”, а в понедельник утром ждем тебя на работе».
ДЕНЕГ НА КРУПНОМАСШТАБНЫЕ СЪЕМКИ, ДЛЯ КОТОРЫХ НАДО ПЕРЕКРЫТЬ АЭРОПОРТ ИЛИ ВЗОРВАТЬ МАШИНУ, ЧАЩЕ ВСЕГО УЖЕ НЕТ, А СНЯТЬ КРАСИВУЮ, ЦЕПЛЯЮЩУЮ ИСТОРИЮ ХОЧЕТСЯ.
В США и Европе успешные фотографы получают действительно большие деньги и работают «за картинку». Если история им искренне нравится и они заинтересованы в том, чтобы ее снять, то покрывают недостающую разницу в бюджете из собственного кармана. Даже с нами такое было не раз: один американский фотограф пустил нас бесплатно снимать на свою виллу в Майами, другой бесплатно арендовал для нас самолет.
В России подобный подход не настолько развит, к сожалению. Гонорары и бюджеты по европейско-американским меркам у нас смешные – иногда за полосу платят по 5000 рублей (подразумевается, что в сумму должны уместиться гонорары фотографа, модели, визажиста, стилиста по волосам, оплата транспорта, аренды света, локации и кофе команде). Плюс вполне реально застрять на фотосессии на сутки, ведь «русские работают за идею, не щадя живота своего».