В Париже, например, невозможно представить себе «ненормированный съемочный день». Если съемка по техническим/человеческим или другим причинам затягивается, даже когда речь идет о столь любимых в России «обстоятельствах непреодолимой силы», – члены съемочной группы все равно уходят на часовой обеденный перерыв, а с площадки уезжают в крайнем случае в 18:00. Убедить их остаться сможет только оплата переработок по двойному тарифу. До сих пор помню, как нам было нужно отснять 23 полосы за сутки, курьеры с сэмплами (комплектами одежды от брендов) опаздывали, а ровно в 12:00, к моему ужасу, фотограф и вся его команда отправились в соседнее бистро – на полноценный обед из трех блюд с бокалом вина и десертом. Если бы я предложила им перекусить за 10 минут сэндвичем, меня бы буквально испепелили.
МОЖЕТ ПОКАЗАТЬСЯ, ЧТО В КРАСИВОМ МИРЕ ГЛЯНЦЕВЫХ СЪЕМОК ТЯЖЕЛА ТОЛЬКО РАБОТА ПРОДЮСЕРА, НО ЭТО НЕ ТАК.
У нас были съемки для зимнего номера, и моделям приходилось в +40 ℃ (аномальная летняя жара в Париже) прыгать по улицам района Ла-Дефанс в меховых парках и дубленках; еще одни – когда девушки в шелковых платьях в марте (–4 ℃ в Москве и ледяной ветер) летели в вертолете, улыбаясь и изображая, как им жарко; стилистка изранила все руки, снимая часы на кактусах, а пара фотографов убили подиумные кроссовки Balenciaga, поскольку отважно залезли в болото в поисках удачного ракурса.
Однажды мне нужно было провести съемку в Дубае. Бюджеты в глянце уже начали сокращать, а запросы стилиста оставались высокими. Планировалось, что я найду шатер, разбитый посреди пустыни, с устланным персидскими коврами полом, красавицу, танцующую танец живота (и желательно жонглирующую саблями), караван верблюдов и императорского сокола.
Мечты о восточной сказке довольно быстро столкнулись с суровой реальностью: на караван нам не хватало, и мы могли позволить себе только три не самых гордых верблюда с почасовой оплатой, нашелся лишь скромный аналог персидского ковра, а на сокола вовсе не осталось средств. Разобраться удалось только с танцовщицей с саблями.
ЕСЛИ НЕ БУДЕТ СОКОЛА, НЕ БУДЕТ СЪЕМКИ.
Так сказал мне стилист.
В немом ужасе я вернулась к компьютеру. Когда стресс отступил, я постаралась думать логически. Мы же снимаем фото, а не видео – так что будет непонятно, живая птица или мертвая, а мертвая должна стоить дешевле! Окрыленная этой мыслью, я написала коллегам в Дубае: «Dear friends, давайте найдем чучело требуемой птицы и влезем в смету?» Довольно быстро пришел ответ, что таксидермия в ОАЭ не приветствуется и с чучелом птиц мне там не помогут. Погрустив пару минут и приблизившись к бездне экзистенциального отчаяния, я вдруг вспомнила, что в России таксидермия не запрещена. Значит, я могу купить чучело птицы здесь и привезти его с собой в Дубай, – до сих пор помню, как я радостно звонила в офис Аэрофлота и узнавала, «чучело птицы с каким размахом крыла я могу пронести на борт самолета». Оказалось, что с небольшим. Я радостно открыла специальный сайт – и обомлела: чучело сокола стоило не намного дешевле суточной аренды живой птицы, а давать его в аренду под гарантийное письмо с последующим возвратом мне, к моему искреннему удивлению, никто не собирался.
В каком-то оцепенении я стала на автомате листать каталог птиц, чтобы прикинуть, могу ли позволить себе купить хоть какое-то чучело в принципе (вдруг можно будет, поколдовав в фотошопе, превратить в сокола воробья?..). Мой взгляд, скользя по ценникам в 300 000–200 000–100 000 рублей, внезапно наткнулся на строчку «7000 рублей». В порыве надежды я перевела взгляд на название лота – и со мной случилась истерика.
ЕДИНСТВЕННЫМ ЧУЧЕЛОМ, КОТОРОЕ Я МОГЛА СЕБЕ ПОЗВОЛИТЬ, БЫЛО ЧУЧЕЛО ЧИБИСА.
«Если стилист не прекратит надо мной издеваться, одно чучело чибиса с ним в самолете точно будет», – мрачно подумала я.
В конце концов местный дубайский продакшн пошел мне навстречу, и мы влезли в смету даже с арендой сокола. Это была красавица по имени Исида.
Однако на этом наши приключения в Дубае не закончились. Снимали мы в пустыне, где все решает солнце. Начать нужно было с рассветом, а закончить – до заката. Съемка идет полным ходом, и тут нам сообщают, что наши не самые гордые три верблюда с почасовой оплатой опаздывают.
Мой мозг, моментально представив, как разгневанный стилист погребает меня в песках, стал лихорадочно искать выход из ситуации. Я оглянулась на фотографа в поисках человеческой поддержки, и тут – о чудо, о мираж, – увидела вдали за его спиной чужой караван из десяти верблюдов.