Сначала я просто разглядываю разные фотографии моделей в различных фасонах, представляя себя то в одном, то в другом. Определяюсь с моделью и уже лезу на разные сайты свадебных салонов. Прицениваюсь и удивляюсь тому, что везде даже вес указан. Хотя, конечно, так и должно быть. Таскать на себе двадцать килограмм с утра до ночи, да ещё за кровные сто шесть тысяч рублей не каждая невеста готова. Это точно не я.
Но за одной закрытой вкладкой следует десять открытых, и я так увлекаюсь, что не сразу замечаю, как ко мне подкрадывается Платон. Понимаю, что он стоит за моей спиной по тени, падающей на монитор и цитрусово-хвойному аромату его духов.
– Мне вот это нравится, ты в нём будешь шикарно выглядеть, – шепчет мне на ухо, с явным намерением меня застать врасплох.
– Эй! Нельзя подкрадываться и заранее видеть платье невесты.
– Ерунда, – фыркает Платон. – Это невесту в платье видеть заранее плохая примета. А ты не в нём, значит, всё хорошо.
Закончив свою речь, Платон берёт стул, подтягивает его за спинку ко мне и усаживается рядом, с явным намереньем выбирать платье вместе.
– Ты чего? Я сама справлюсь, – смущаюсь я.
– Соколова, а я должен тебя предупредить, пока ты ещё Соколова, – серьёзно заявляет Платон и мы смотрим друг другу в глаза очень внимательно.
– И, о чём это? – уточняю я с едва уловимым трепетом.
– У меня очень скверный характер в плане покупок.
– Да? А поподробнее можно? В чём это конкретно проявляется?
– Я буду во всём принимать участие. Вкратце, даже носки ты без меня не купишь. Буду ходить за тобой и через плечо заглядывать. Если мне не понравится, из кожи вон вылезу, но ты это не купишь. Вот такой я вредный. Берёшь?
– А тебе нравится? – смеюсь я, считая это признание даже забавным.
Пока не столкнёшься с проблемой нос к носу, она выглядит несущественной.
– Да! – отвечает Платон, поглаживая себя по груди.
– Тогда беру, буду тайком закупаться носками, – соглашаюсь я, даже не представляя, что Платон мне сможет в чём-то отказать.
– Ладно, ты ссылки скинь мне на почту, дома посмотрим. Собирайся. Короткий рабочий день! – объявляет Платон и встаёт со стула, бросив ещё раз взгляд на экран, где сияет свадебное платье.
– Мы поедем к тебе домой? – уточняю я, сомневаясь, что будет так.
– Так, давай кое-что проясним, – вздыхает Маркелов и снова садится на стул.
– Что?
– Мы не поедем, но не ко мне домой, а к нам домой. Я тебе же не просто так ключи подарил. Это наш дом, – тихо произносит Платон и смотрит на меня сосредоточенно.
– Да. Хорошо, а куда тогда?
– У нас дома ремонт, пыль, грязь, поедем к моим родителям. У них чисто и уютно, можно не готовить к тому же. Завалимся на диване и будем тебе платье выбирать, – улыбается Платон, расписав всё так заманчиво.
– Может быть, всё же домой? К нам, – даже моё жалкое уточнение про то, что дом именно наш, не сбивает Платона с его намеченного плана.
– Ты что, боишься моих родителей? – усмехается Маркелов и голову так набок сворачивает, невольно напомнив мне Стаса.
Мои руки покрываются мурашками, и Платон, заметив это, изгибает удивлённо бровь.
– Нет, не боюсь, стесняюсь просто, – признаюсь я.
– Ну и вот. Прожить три дня на их территории, это отличный способ борьбы с твоим стеснением. Поехали, – вздохнув просит Платон и поднимается со стула снова.
– А одежда? Во что я переоденусь? – спрашиваю Платона, окидывая себя взглядом.
– Я заезжал домой, надо было клей завезти. Так что собрал всё заодно и щётку твою зубную тоже взял, – улыбается Платон и протягивает мне руку, чтобы я наконец-то встала и пошла с ним.
– Подожди, я ссылки скину.
– Их там у тебя много? – удивляется Платон и склоняется над ноутбуком, чтобы оценить масштабы лично.
Меня окутывает аромат его духов и шея так близко, ворот рубашки вплотную прилегает к коже, и вот, я уже не могу удержаться. Целую Платона в шею, задев губами и край ворота рубашки. Он посмеивается довольно, и даже не против, чтобы я повторила.
– Ой, – удивляюсь, что на воротнике так ярко отпечатывается след губной помады.
– Что такое?
– Вот так оказывается на мужских рубашках и остаются следы губной помады, а мне раньше казалось глупостью. Кому надо целоваться с воротником? – вздыхаю я и одновременно признаюсь в содеянном.
– Тебе можно, это любовницам нельзя. Главное – запомни, что это твоя помада, а то потом за свои же поцелуи предъявишь, – ехидно посмеивается Платон и сам отправляет все ссылки себе на почту, потому что я зависла от его слов.
– Не успели пожениться, он уже о любовницах разговоры разговаривает, – бурчу в шутку.
Знаю, что любовницы, это не про него.
– Помимо тебя у меня ещё есть любовница. Только она не оставляет на воротниках губную помаду, но вот седые волосы от неё у меня точно есть, – усмехнулся Платон, закрывая все страницы разом.
– Да ладно, ты блондин, у тебя седых волос не видно.
– Они как суслики в лесу, их не видно, но они есть.
