– Да, я остаюсь, – отрезает Максим. – Операция на следующей неделе. На работу ты не пойдёшь, это не обсуждается. Тебе нужен покой как до операции, так и после.
– Да? А жить на что?
– Нуждаться ты ни в чём не будешь, – продолжает он решительно. – Я всё решу.
И пока я вновь не начала спорить, Максим поспешно уходит. Слышу, как он недолго шуршит одеждой в прихожей, а потом захлопывается дверь, и я наконец остаюсь одна. Вот только это одиночество начинает давить на меня буквально через несколько минут.
Чай в меня не лезет, и я встаю из-за стола. Вернувшись в комнату, вновь ложусь на диван и укрываюсь пледом. И даже засыпаю...
– Ева...
Тихий шёпот возле уха. Нежные прикосновения ладони к волосам. Прохладные губы прижимаются к мокрому лбу.
– Кажется, у тебя температура. Я уже позвонил Жеке. Он сказал, что болеть никак нельзя.
Я с трудом открываю глаза и смотрю в тревожное лицо Максима.
– Сколько времени? – спрашиваю сиплым ото сна голосом.
– Пять утра.
Ничего себе...
– И где ты спал? – вопрос вылетает машинально, и я тут же жалею о том, что произнесла.
Меня ведь не должно это интересовать, верно?
– В кресле, – отвечает Максим, мотнув головой себе за спину. – Вернулся через час. Ты крепко спала, и я не стал тебя будить. Думал, что вот-вот сама проснёшься. И просто ждал, когда это случится. Но когда поднялась температура, решил, что ждать не имеет смысла... Вот твои лекарства.
На его ладони лежат три таблетки. На столике стоит стакан с водой. А сам Максим выглядит таким уставшим, словно он совсем не спал, а просто сидел в кресле весь вечер и всю ночь.
Мне действительно жарко, и я стягиваю плед. После чего медленно сажусь и принимаю лекарства, запивая их водой.
Максим садится рядом. Он так близко и так смотрит на меня... Словно рядом с ним божество.
Во мне вдруг рождается какой-то странный порыв, и я говорю, облизав пересохшие губы:
– Тот парень... с которым ты меня видел... У нас очень долго с ним ничего не было. Я не могла в него влюбиться, но должна была это сделать. Хотела тебя поскорее забыть.
– Получилось?
Я выстреливаю в него взглядом и теряю дар речи. В его глазах неприкрытое отчаяние и страх меня потерять. Теперь я это вижу.
– Нет... Как видишь, не получилось. Мне кажется, моё сердце всегда о тебе помнило. Поэтому и заболело в итоге.
– Я этого не хотел.
– Да, я тоже.
Отвожу взгляд. Медленно скольжу им по комнате. Чувствую, как моей руки касается тёплая ладонь Максима. Я не шевелюсь, и он осторожно сплетает наши пальцы.
Я так и не смотрю на него, когда произношу:
– А ты? Как быстро ты меня забыл?
Странно, но теперь я вновь остро чувствую обиду. Снова считаю себя брошенной и опять страдаю от этого. Всё как тогда, пять лет назад.
– Я думал, что забыл, – отвечает он хриплым голосом. – И через четыре года встретил девушку...
– Всё, хватит, – обрываю его и выдёргиваю руку.
Чёрт, как же больно!
Но сегодня сердце болит не так, как обычно. Скорее, эта боль не физическая. Но она как бездна расползается внутри. И всё заражает своей токсичностью…
Медленно встаю с дивана. Иду на кухню и включаю чайник. Достаю баночку, чтобы сделать себе горячий шоколад.
– Что ты делаешь? – голос Максима за спиной звучит строго, даже властно. – Тебе нельзя это пить.
– А я всё равно хочу, – отрезаю, не скрывая интонаций капризного ребёнка.
– Нет, не хочешь!
Максим ловко выхватывает банку из моих рук и быстро ставит её обратно в шкаф, на самую высокую полку. Чтобы достать, мне придётся забраться на стул, который я тут же двигаю поближе.
– Послушай, я себя нормально чувствую. И меня тошнит от чая с ромашкой. А ещё нужно проснуться, чтобы пойти на работу.
Тараторя всё это, встаю на стул, но не успеваю дотянуться до заветной банки. Сильные руки Максима подхватывают меня и сажают на столешницу. Макс встаёт между моих ног, не давая с неё спрыгнуть. Обхватывает мои щёки ладонями, вынуждая смотреть в его лицо. Я вырываюсь. Упрямо дёргаю головой, отвожу глаза. Делаю всё, чтобы не видеть в его взгляде эту любовь и желание помочь.
– Шшш... Всё-всё... Успокойся. Тебе пока нельзя горячий шоколад, я уточнял у брата. И на работу ты пойдешь только для того, чтобы подписать документы на отпуск. Длительный.
– Какой отпуск? – усмехаюсь с сарказмом. – У тебя суд в среду! Мне нужно кого-то найти, кто будет вместо меня тебя защищать.
– Забудь об этом, – отрезает Максим. – И тебе, и мне известно, что дело не выиграть. Но то, что защитить в наших силах – это твоё здоровье, Ева. Давай займёмся этим.
Последние слова он произносит шепотом. Его голос обволакивает меня, как мягкое одеяло, от которого вмиг становится жарко. Его ладони бережно удерживают моё лицо. Большие пальцы нежно проходятся по коже под глазами. Всё это действует на меня вполне логично.
Боль, обида, злость – всё отступает, выпуская наружу истинные желания.
– Хочешь мне помочь? – бросаю с вызовом и тут же обвиваю его бёдра ногами. – Тогда помоги забыть.
Максим явно шокирован моим странным порывом. Уложив ладони на мои колени, замирает так, словно ещё не решил, что должен сделать. Снять мои ноги со своего тела. Или прижаться ко мне плотнее.
