Мне хочется верить в то, что нам обоим всё это только на пользу. Ведь мы так давно ждали именно этого момента. Целых пять лет... Во всяком случае, я точно ждал.
Наконец отпускаю себя и начинаю входить в Еву резче. Мои поцелуи становятся жадными и несдержанными. Скольжу губами вниз по её подбородку и шее. Потом опускаюсь к груди и долго ласкаю соски языком. Никак не могу насытиться. Дорвался до желанного лакомства... Какой-то части меня даже не верится, что такое вообще возможно.
Наши тела встречаются с громкими хлопками, ещё больше разжигая страсть. Внутри её лона так тесно, так влажно и горячо... И так чертовски хорошо!
Мне не хочется, чтобы это заканчивалось.
Подхватываю Еву под попу, и она тут же скрещивает ноги на моей пояснице. Бережно поднимаю её со столешницы, впиваюсь в губы. Член сейчас так глубоко внутри неё, что наш поцелуй снова наполняется стонами.
Несу Еву в комнату и сажусь на диван. Откинувшись на спинку, обхватываю её талию ладонями и помогаю двигаться на мне. Пусть сама задаёт ритм, чтобы я не переусердствовал.
Похоже, Еве нравится такая поза, и она начинает быстро подниматься и опускаться на мне, то вбирая, то выпуская мой член. Громкие стоны заполняют комнату... Я почти на грани взрыва, но всё ещё держусь, потому что она должна кончить первой.
Я помогаю ей, немного стимулируя клитор пальцами. Дрожь её тела перед самым оргазмом – как наркотик для меня. Никогда и ни с кем я не чувствовал ничего подобного.
Стенки её лона жёстко сдавливают член, и Ева начинает судорожно глотать ртом воздух. Её колотит мелкой дрожью, она замирает на секунду... и кончает, выкрикивая, выстанывая моё имя...
И, кажется, теряет все оставшиеся силы. Поэтому я поднимаюсь и бережно укладываю девушку на диван. Вновь вхожу в неё и обрушиваюсь на её губы лихорадочными поцелуями. Одновременно с этим толкаясь в неё бесчисленное количество раз, подводя самого себя к краю. И её – во второй раз.
Мы срываемся с этого края вместе и летим навстречу невероятному оргазму... И если бы не оставшиеся крупицы здравого смысла, я бы наверняка кончил в неё. Но сейчас неподходящее время.
Выхожу из неё в последний момент, сжимаю член рукой и изливаюсь семенем между ног девушки...
Обессиленно накрываю её тело своим, и мы долго и нежно целуемся. Ева не закрывается от меня и с готовностью отвечает на ласки.
Значит ли это, что я прощён?
Мы ещё долго лежим на узком диване. Я прижимаю Еву к себе, глажу её по волосам, обнимаю за плечи. А она льнёт к моей груди и кончиком носа скользит по коже. Словно мною дышит... Не знаю. Возможно, мне это кажется, а может быть, Ева, и правда, отпустила наконец все страхи и сомнения. И позволила себе вновь меня полюбить...
– Как ты? – целую её в макушку. – Может, хочешь в душ? Я могу тебя отнести.
Ева поднимает лицо и просто смотрит на меня, раздумывая. Потом качает головой.
– Нужно ехать на работу. Но лучше я ещё немного полежу тут с тобой.
Я прижимаю её ещё теснее, и она вновь опускает голову и утыкается носом в мою грудную клетку. Наши ноги сплетены, сердца стучат в унисон.
Вот так мы и должны были жить последние пять лет...
К офису Евы мы приезжаем только к одиннадцати. Она настоятельно просит меня остаться в машине, но я, конечно же, иду с ней. Не намерен выпускать её из поля зрения.
В холле к нам бросается взволнованная девушка-админ. Как там её? Кажется, Алёна.
– Боже! Ева! Куда ты пропала? Как твоё здоровье? – с ходу начинает причитать она. – Ты была у врача? Альберт Андреевич ничего мне не говорит...
– Подожди, – с улыбкой перебивает её Ева. – Со мной всё нормально, правда. Только сейчас мне нужно к начальнику на ковёр. Займи пока Максима Борисовича, ладно?
– Ева Андреевна! Я должен сопровождать Вас. Вы забыли? – подчёркивая формальный статус наших отношений, обращаюсь к ней.
– Нет, не должны, – она мне подмигивает.
Маленькая нахалка! Подмигивает, чёрт возьми!
И, кажется, это замечает Алёна.
– Подождите меня здесь, Максим Борисович, – Ева стягивает шарф с горла, снимает пальто и вручает мне. – Я ненадолго.
Отбивая дробь по кафельному полу, тут же стремительно уходит к лестнице и поднимается наверх. Даже не обернувшись, быстро пропадает из виду. А я продолжаю смотреть ей вслед.
Наверное, на моём лице всё написано! Как я влюблён. И как я её хочу!
– Мда... Надеюсь, она правильно делает, что выбирает Вас, а не работу.
Я отмираю. Упираюсь взглядом в Алёну, которая только что это произнесла.
Девушка забирает из моих рук пальто и шарф. На секунду скрывается за ресепшеном, а когда возвращается, говорит уже доброжелательным тоном:
– Хотите кофе? Или чай?
– Нет, не стоит, – бросаю я сухо. Подхожу к девушке ближе. – Может, пояснишь? Ева может потерять работу?
– А разве нет? – похоже, Алёна всерьез обеспокоена. – Есть определённые правила. Адвокат и клиент должны соблюдать субординацию. Вам-то ничего не будет, а вот ей...
– А что, кто-то может подтвердить наши отношения? Например, ты?
