— О, многие люди умеют делать что-то важное для себя, и очень немногие — для близких людей! Мисс Мартингейл — великолепная танцовщица, и только.
Мелори взглянула на девушку с некоторым удивлением:
— Но в мире не так много великолепных танцовщиц.
Джил небрежно пожала плечами:
— Ну и что? — Она отвернулась и увидела Адриана, печально стоявшего перед высоким окном и смотревшего перед собой в ночь. — Бедный Адриан! — пробормотала девушка с явной симпатией. — Каким ужасно потерянным он всегда выглядит, и никто не может ничего с этим поделать.
— Что с ним произошло? — спросила Мелори. — Мне почти ничего об этом не рассказывали, но я догадываюсь, что был несчастный случай.
Джил вздохнула:
— Да. Авария. Он потерял жену и способность работать. У него в жизни остался один интерес — музыка. Адриан играет божественно.
— Я знаю, — кивнула Мелори. — Слышала.
Джил взглянула на нее настороженно:
— Он играл для вас или вы просто подслушивали?
— Сначала подслушивала, потом он играл для меня, — призналась Мелори.
В этот момент Адриан повернулся от окна, заметил девушек и устремился к небольшому дивану, на котором они обе сидели.
— Похоже, у вас тут совещание, — проговорил он с улыбкой, и эта улыбка предназначалась в первую очередь Мелори. — Не возражаете, если я прерву его и присоединюсь к вам?
— Никоим образом, — заверила его Мелори, и ей показалось, что Джил скорчила недовольную гримаску.
— Вы окажете нам честь, Адриан, — в следующую секунду улыбнулась Джил. — Не так часто вы проявляете интерес к подобным вечерам и даже прервали наше, как вы выразились, «совещание». Уж не чары ли мисс Гувер тому виной?
— Думаю, — серьезно ответил Адриан, — что мисс Гувер, и правда, волшебница. Я побеседовал с дочкой несколько минут назад, и она сообщила мне, что уже «очень-очень любит» свою гувернантку. А ведь еще никому — ни мисс Пенеркорн, ни Дарси — не удавалось завоевать любовь прекрасной Серены!
Мелори почувствовала, что краснеет от этих комплиментов, и Джил Хардинг покосилась на нее с печальной улыбкой:
— Вот как, мисс Гувер? Серена влюбилась в вас! Интересно, как много побед вы еще одержите в «Морвен-Грейндж», прежде чем отсюда уедете?
Тон девушки был веселым, но Мелори смущенно решила, что настал момент поискать свою маленькую подопечную и уложить ее спать. Однако прежде, чем они с Сереной покинули комнату, Мелори заметила, что Адриан больше не сидит рядом с Джил на диванчике. Он вновь стоял у окна и смотрел в ночь с тем же отрешенным и потерянным выражением лица.
Серена легла в постель, как всегда, с Белиндой. Было условлено, что нового жильца, котенка, Мелори заберет в корзинке с собой, чтобы, как в некоторой тревоге выразилась Серена, «Белинда, внезапно проснувшись, не съела его ночью!».
— О, я не думаю, что Белинда любит полакомиться котятками, — заверила ее Мелори, — но это создание слишком крошечное, и будет лучше, если я пока возьму заботу о нем на себя. К тому же он еще не приучен не пачкать в доме.
Вскоре Серена уснула в обнимку с таксой, а Мелори устроилась в своей комнате в кресле у окна с раздвинутыми занавесками; рядом в корзинке тихо похныкивал котенок. Девушка прислушивалась к музыке и голосам, доносившимся из гостиной, расположенной прямо под ней.
Они снова танцевали, хозяева и гости, танцевали под пластинки, крутившиеся на мощном проигрывателе, который Мелори мельком заметила в углу комнаты. То есть танцевали гости, а хозяин и мисс Мартингейл, чувствовавшая себя не совсем здоровой, уютно устроились в освещенном мягким светом алькове, скрытые букетами белых лилий…
Мисс Мартингейл, красавица, словно сошедшая со старинных французских полотен, балерина, которой предсказывали будущее великой Павловой, не выходила у Мелори из головы. Девушка снова и снова спрашивала себя: пожелает ли такая женщина отказаться от поклонения, оваций и шумного успеха, чтобы стать женой такого мужчины, как Райф Бенедикт? Он так много может предложить ей, и, если Соня смотрит в будущее, она вполне может решить, что стабильность и полная защищенность стоят гораздо дороже, чем мимолетная слава и почести, ждущие впереди. А уж если она влюблена…
Взяв на руки котенка, Мелори встала и подошла к окну. Звук шагов на террасе заставил ее посмотреть вниз. В прохладную звездную ночь вышли два человека. Женщина куталась в меховое манто, накинутое поверх золотистого вечернего платья. Изумрудные серьги и длинные, до локтей, перчатки из зеленоватого бархата; легкая, грациозная походка… Мужчина рядом с ней был высок и широкоплеч, в смокинге, без пальто. Гордо поднятая голова, надменное лицо, руки в карманах… Красивая пара неспешно пересекла гладкую лужайку и скрылась во тьме, исчезла в лабиринте зарослей.
Мелори отпустила занавеску и решила, что пора ложиться спать. Затем она печально вздохнула.
До чего же, наверное, приятно быть знаменитой балериной!
