В воздухе уже чувствовалось приближение зноя, и Мелори оделась соответственно — в тонкую ярко-голубую шелковую блузку и легкие брюки. Они с Сереной пересекли холл, в котором гулко отдавалось эхо шагов, и вышли на террасу. Хозяин «Мор-вена» ждал их у подножия лестницы, сидя на Саладине. Грум, исполнявший также роль садовника, когда не присматривал за лошадьми, держал под уздцы Шамрока и Фелисити, пони Серены.
Мелори перехватила оценивающий взгляд Райфа Бенедикта, и слабый румянец расцвел на ее щеках. Маленькая процессия неспешно тронулась в путь. Прогулка была чрезвычайно приятной, и девушку охватывала радость от сияющего очарования утра и от того, что Шамрок вел себя выше всяких похвал. Красота чарующего уголка Уэльса в этот ранний час заставляла любого чувствовать себя поэтом, и было что-то пленительно-дерзкое в синевших на горизонте Кембрийских горах. Серена в красных брючках и канареечно-желтой футболке, со струящимися по спине, как шелковый плащ, черными локонами, дала волю своему восторгу — вонзила шпоры в бока маленького скакуна и унеслась вперед с громким визгом. Мелори ужасно хотелось последовать ее примеру, но Райф Бенедикт невозмутимо и вальяжно ехал позади, и девушке ничего не оставалось, как приспособиться к его темпу. Шамрок и Саладин безмятежно стучали копытами по лесной тропе, то и дело ныряя под сплетенные ветви, как в туннель, — Шамрок оказывался на корпус впереди из-за невозможности оставаться бок о бок на слишком узком пространстве между стволами деревьев, и, когда Райф обращался к Мелори, ей приходилось оборачиваться к нему через плечо.
— А вы хорошо ездите верхом, — заметил он, — гораздо лучше, чем большинство молодых женщин, которых я знаю. Вы прекрасно держитесь в седле и отлично смотритесь на лошади.
И вновь, встретив его взгляд, она вспыхнула, а янтарно-карие, цвета шерри, глаза опять насмешливо прищурились.
— Вы еще не начали уставать от «Морвена»? Если начали, я вас не осуждаю: горожанам наше захолустье кажется унылым и пустынным.
— Мне так не кажется, — ответила Мелори, слегка покривив душой — в последние несколько недель были моменты, когда, несмотря на красоту и роскошь, окружавшие ее, она чувствовала себя здесь лишней и одинокой. — Разве можно устать от «Морвена»? — добавила девушка — на этот раз с искренним удивлением.
— А что, нельзя? — усмехнулся Райф. — Так говорит и Адриан. Он сидит здесь безвылазно, да и я сам люблю поместье, и особенно остро понимаю это после того, как пробуду пару недель в городе. Но так ведь часто бывает, правда? Мы начинаем еще больше ценить то, чего лишаемся на некоторое время.
Райф не отводил взгляда от лица Мелори, и в его глазах было что-то загадочное и пугающее. Девушка смущенно потупилась и так крепко сжала поводья, что лошадь беспокойно вскинула голову.
— Очевидно, Шамрок со мной не согласен, — усмехнулся Райф. — О, возможно, и вы тоже, мисс Гувер?
— Я… — Мелори удалось справиться с конем, но румянец на ее щеках стал еще ярче, и она по-прежнему не осмеливалась поднять глаза. — Мне нравятся вещи, которых не нужно лишаться, чтобы оценить по достоинству… Но вообще-то я плохо в этом разбираюсь — у меня никогда не было вещей, к которым можно искренне привязаться, — добавила девушка, чтобы Райф не подумал, будто она его осуждает.
— Это относится и к людям? — с любопытством спросил он. — У вас много друзей?
— Нет, — вздохнула Мелори и подумала, какой скучной, должно быть, она кажется ему в сравнении с той же Соней Мартингейл, которая своей непринужденностью в общении, талантом, обаянием и экзотической красотой уже завоевала тысячи поклонников.
— Интригующее признание, — заметил Райф Бенедикт, и Мелори, отважившись искоса взглянуть на него, была удивлена странной нежностью его улыбки. — Это означает, что у вас все впереди — новый опыт, новые переживания, которые вы, возможно, найдете восхитительными. Жизнь многое может предложить вам, даже то, о чем вы в данный момент не подозреваете! Жаль, что у нас нет волшебного хрустального шара, в который мы с вами смогли бы заглянуть, мисс Гувер, и посмотреть, что за будущее вам уготовано!
Мелори попыталась рассмеяться, но получилось не слишком весело:
— Ничего интересного вы бы не увидели: непрерывная цепь рабочих будней и толпа капризных детишек.
Райф Бенедикт энергично покачал головой:
— Ну уж нет! Вы, конечно, очень хорошая гувернантка, но возиться всю жизнь с чужими детьми вы не будете, это я могу сказать вам с полной уверенностью и без хрустального шара!
Мелори растерянно взглянула на него, не зная, как отреагировать на эти слова, и предпочла сменить тему:
— Как ваша ключица? Кость уже срослась?
Райф улыбнулся:
