— Пустяки — поболело и прошло. А вот Саладина, похоже, до сих пор мучает совесть. — Он ласково потрепал по мускулистой шее вороного красавца, который, и правда, присмирел в последнее время. — Кстати, мисс Гувер, мне вновь понадобится ваша помощь… Осенью мисс Мартингейл уезжает за границу с балетной труппой — в турне по континентальной Европе, но до отъезда еще погостит у нас в «Морвене» несколько недель. Она очень просила меня устроить здесь костюмированный бал.
Мелори не видела его лица за ветвями деревьев и не вполне поняла, одобряет ли он Сонину идею. Райф между тем спокойно продолжал:
— Полагаю, «Морвен» — идеальное место для подобных мероприятий. При жизни моих родителей в доме всегда царило веселье, на праздники собирались друзья семьи, соседи, знакомые. Потом все закончилось — я был слишком занят, чтобы поддерживать старые связи. Но в округе наверняка еще остались люди, которые были бы рады получить приглашение на бал-маскарад. Вот я и подумал, не согласитесь ли вы взять на себя обязанность разузнать все подробности о местном обществе? Или я слишком многого у вас прошу?
Они выехали из леса и увидели, как Фелисити, подгоняемая Сереной, уносит ее галопом вдаль по лугу.
— Разумеется, я сделаю все, чтобы вам помочь, — ответила Мелори с легким трепетом в голосе.
— Вот спасибо! — обрадовался Райф. — Обратитесь к Карпи — она главный источник информации в нашей глуши, да и в любом случае с ней придется советоваться по всем пунктам. А Фиппс будет в своей стихии: он любит официальные приемы и всякие торжества.
Серена внезапно осадила своего скакуна, и Райф, приставив ладони рупором к губам, крикнул, чтобы она подождала их. Вскоре они втроем пустили лошадей бодрой рысью по холмистой местности, промчались галопом по дороге, пронеслись через величественный строевой лес к дому с широко распахнутыми ромбовидными окнами, которые жадно вбирали в себя великолепие нового дня и аромат розового сада, плывущий в теплом воздухе и ласкающий своими объятиями все вокруг. Лица гувернантки и ее подопечной сияли, Райф Бенедикт тоже выглядел необычно оживленным, глаза его блестели. Он соскочил с лошади и подошел, чтобы помочь Мелори спешиться.
— Пожалуй, я знаю, где раздобыть хрустальный шар, — заговорщическим тоном сообщил он. — Или вы предпочитаете запастись терпением и просто подождать, что случится?
Мелори ничего не ответила, совершенно уверенная, что он просто смеется над ней. К тому же у нее не было ни малейшего желания заглядывать в будущее. Яркие краски безоблачного утра потускнели для нее в тот момент, когда она услышала о новом визите мисс Мартингейл в «Морвен», о костюмированном бале и о том, что Райф Бенедикт готов на любые расходы, лишь бы удовлетворить прихоть красавицы балерины… И хотя щеки девушки горели здоровым румянцем, серые глаза сияли, как драгоценные камни, а кровь была взбудоражена верховой прогулкой на свежем воздухе, душа ее отчаянно страдала. Она чувствовала, что нельзя заглядывать в будущее. Что бы ни увидела она в хрустальном шаре, это не сравнится с тем, что увидит в нем мисс Мартингейл.
Вечером, когда Мелори уже решила, что нет необходимости переодеваться к ужину — она поест в своей гостиной, — Роза передала ей просьбу мистера Бенедикта спуститься в столовую вместе с Сереной. Просьба хозяина при этом так сильно смахивала на приказ, что пришлось подчиниться. Мелори хоть и отстояла в борьбе с Дарси право укладывать девочку не раньше девяти вечера, совсем уж поздних отходов ко сну не одобряла, да и сама предпочла бы поужинать одна у себя в комнате.
Но Серена, когда эти новости дошли до нее, конечно же возликовала. «Как здорово, что дядя Райф вернулся в „Морвен“!» — заявила она. Радость ее, впрочем, оказалась недолгой: сразу же после довольно скромного ужина дядя без особых церемоний отправил племянницу спать, не обратив внимания на ее протесты. Райф превратился вдруг в сторонника строгой дисциплины и высказал пожелание, чтобы девочка не лишилась ни минуты своего драгоценного сна и без промедления улеглась в постель. Мисс Гувер с облегчением его поддержала. Но если Мелори думала, что и ей удастся, улизнув наверх вслед за Сереной, избавиться от общества хозяина, она тоже была обречена на разочарование. Райф ясно дал ей понять, что не только ожидает, но и требует ее возвращения вниз сразу же после того, как маленькая подопечная будет передана с рук на руки Дарси. И хотя Мелори не могла себе представить, зачем она ему понадобилась, мысль о том, что он скучает без гостей и особенно без Сони Мартингейл, не давала ей покоя. Зная, однако, что мистер Бенедикт не потерпит никаких отговорок, девушка забежала в свою комнату, слегка махнула пуховкой по лицу, неодобрительно взглянула на себя в зеркало — по ее собственному мнению, она была абсолютно лишена привлекательности — и побрела в библиотеку, где ее нетерпеливо ждал хозяин дома. Его предок, пират и джентльмен Бенедикт, с тем же неодобрением смотрел на нее с портрета.
