— Вы абсолютно уверены, что не желаете выйти замуж за моего брата? Он не бедный человек, вы это знаете. Я позабочусь о том, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. К тому же вы любите музыку — это вас сближает. — Странная циничная усмешка искривила его губы.
Мелори негодующе вспыхнула. Если он думает, что, предложив обеспечить будущее ее и своего брата, он дает ей дополнительный стимул обдумать брак с младшим Бенедиктом, он глубоко ошибается! Он наносит ей смертельное оскорбление!
— Я абсолютно уверена, что не желаю выходить замуж за вашего брата, абсолютно! — выпалила она.
— В таком случае… — Мелори увидела, как брови Райфа удивленно взлетели, когда он вновь остановился перед ней, — почему же вы предпочли провести вечер с ним, вместо того чтобы принять посланное вам приглашение поужинать вместе со всеми в столовой? Вы оставили Серену одну за столом, хотя ваша обязанность как гувернантки сопровождать ее повсюду. Но вы предпочли проигнорировать приглашение и ускользнули в комнату Адриана, чтобы побыть с ним наедине. Он сказал мне, что вы договорились устроить музыкальный вечер. И вы еще ожидаете, что я буду обвинять только его одного за то, что произошло вчера, и в то же время оправдывать вас? Ну так я вовсе не уверен, что мне хочется освободить вас от бремени вины!
Лицо Райфа сделалось вдруг мрачным и пугающе злым. Мелори вскочила с кресла.
— Я вовсе не ожидаю, что вы станете меня оправдывать! — гневно воскликнула она. — Если честно, я полностью осознаю, что совершила самую большую глупость в своей жизни, согласившись послушать музыку в комнате вашего брата. Хотя я искренне думала, что он живет только музыкой, что он одинок, ужасно одинок! А внизу ни один из вас не был настолько одиноким… и приглашение поужинать со всеми в столовой было передано мне всего лишь из вежливости. Мисс Мартингейл, по крайней мере, определенно предпочла бы, чтобы гувернантка знала свое место. Гувернанткам нечего делать на подобных вечеринках! На ужин пригласили Серену, а не меня! Серена не младенец, она вполне способна вести себя прилично и в мое отсутствие. Кроме того, мне нечего было надеть! — выкрикнула Мелори уже в полном отчаянии и осеклась.
— Что вы этим хотите сказать? — оторопел Райф.
— У меня только одно вечернее платье, — буркнула она, — и я уже несколько раз надевала его. Если бы я появилась в нем опять, это, вероятно, немало позабавило бы мисс Мартингейл. Но у меня, знаете ли, есть гордость! — Чувствуя, что ее заносит и она уже не может остановиться, девушка прикусила губу так сильно, что на ней выступила крошечная капелька крови. Она прикоснулась к губам трясущимся в руке носовым платком, и на тонком кусочке батиста отпечаталось красное пятнышко.
Странные янтарно-карие глаза Райфа Бенедикта слегка сузились.
— Вы, кажется, не слишком любите мисс Мартингейл, — заметил он.
Мелори не отвергла обвинения, ей было стыдно за то, что она позволила своей неприязни вырваться наружу. Он, вероятно, теперь презирает ее за несдержанность и возмущен критикой в адрес его гостьи номер один.
Райф отвернулся и, подойдя к окну, долго смотрел на племянницу, гонявшуюся по бархатистому газону за бабочками.
— А как насчет завтрашнего вечера? — не поворачиваясь, внезапно спросил он. — В каком наряде вы появитесь на балу?
— Я не пойду на бал, — спокойно ответила Мелори.
— Понятно. — Он обернулся и с любопытством взглянул на нее. — И как же вы собираетесь провести вечер?
— Я обещала помочь миссис Карпентер на кухне. У служанок много работы, и дополнительная пара рук будет кстати. Кроме того, — поспешно добавила девушка, — так я смогу слушать оркестр и увижу весь бал без…
— Без появления на нем в вашем единственном вечернем платье, — сухо закончил за нее Райф. — Прекрасно! Поскольку теперь я знаю, где вы будете находиться, надеюсь, можно не опасаться повторения вчерашней сцены. Адриан появится на балу в костюме пирата. Ему нравится этот костюм, хотя сам образ ему не слишком подходит. Полагаю, вы будете в безопасности от посягательств с его стороны. Но я должен знать точно, где вы и что вы делаете в течение всего вечера.
— Хорошо, — смиренно кивнула Мелори и сразу почувствовала себя полным ничтожеством.
— Вы можете идти, мисс Гувер, — бросил Райф.
Девушка поспешно покинула кабинет. Ее щеки пылали от унижения.
С самого утра и до начала бала, назначенного на девять часов вечера, все обитатели «Морвена» пребывали в лихорадочном возбуждении, включая, конечно, и Серену. Девочка была настолько взволнованна, что к тому моменту, как Мелори начала ее одевать, уже немного капризничала, и гувернантка подумала, что было бы куда благоразумнее вместо того, чтобы позволить ей принять участие в маскараде, предложить что-нибудь соблазнительное на ужин и разрешить посидеть на час дольше обычного, наблюдая за прибытием гостей, — после этого Серена, убаюканная ритмами живого оркестра, спокойно бы уснула. Но мисс Мартингейл рассудила по-другому. В итоге девочка, которая уже устала и хнычет, ляжет далеко заполночь, а на следующий день будет вялой, капризной и совершенно неуправляемой.
