Дождь шел почти с самого утра, и лужайки, где выстроились очереди на аттракционы, были запружены водой. В это время года аттракционы открывались только в выходные, и всего на несколько часов, да и то в зависимости от погоды. Они покатались на американских горках, спиральных горках и «лодочках», но без особой радости. В зоне «машинок» на покрытии собрались лужи из-за того, что вода проливалась через дыры в брезентовом навесе. Мальчик-подросток в бейсболке принимал билеты и перед каждым заездом убирал лужи тряпкой.
Коллетт вытащила из сумки салфетки и протерла сиденье, чтобы Карл мог сесть за руль. Машина была такой маленькой, что они сидели, прижимаясь друг другу, и это было так здорово после длительной разлуки! Коллетт все время кидала взгляды на сына, стараясь уловить перемены, произошедшие с ним с их последней встречи, чтобы хорошенько запомнить все перед очередным расставанием. С лица Карла уже сходила детская округлость, черты обострялись, становясь резче. Она обхватила его рукой и прижала к себе. Их кидало со стороны в сторону, и чем сильнее в них врезались другие машинки, тем веселее хохотал Карл, устраивая гонки. Они оба любили аттракционы. Шон никогда не разделял этой страсти. Даже когда они отправлялись в Диснейленд, он всегда оставался в стороне, и с мальчишками каталась одна лишь Коллетт.
Когда заезд окончился, она заплатила мальчишке еще за один.
В погоде произошла краткая перемена, и в небе обозначились голубые прорехи. Из-за облака, нависшего над заливом, слабо посвечивало заходящее солнце. Время свидания заканчивалось: еще десять минут, и снова польет дождь. Карл потащил Коллетт в сторону автоматов.
– Давай лучше пройдемся вдоль моря, – сказала она. – Нам надо поговорить.
Они свернули на берег из мелкой черной гальки, держась за руки, чтобы не упасть. В спины дул ледяной ветер, и пришлось пониже натянуть шапки.
– Разве не ты отвезешь меня домой? – прокричал Карл.
– Нет, солнышко, боюсь, что не смогу этого сделать. Но, может, скоро все поменяется в лучшую сторону. – Солнечный свет забрезжил за облаком, и она подняла голову.
– Гляди. Правда, красиво? – сказала она, раскинув руки. – Какой только погоды не увидишь над морем. Гляди. – Пригнувшись к сыну, она указала вдаль. – Во-он там собирается шторм, а там светит солнце. И погляди, какая вода! – с восторгом произнесла она. Море вздымалось и дышало: волны с грохотом неслись вперед, валом накатывая на берег.
Но Карл не желал отвлекаться.
– Почему ты не можешь отвезти меня домой?
– Не думаю, что твоему папе это понравится, – ответила она.
– Но ты можешь приехать, войти и поговорить с ним.
– Карл, дорогой, все не так просто.
– Все и есть просто, это ты усложняешь.
– Может, ты и прав, просто твой папа еще не готов к этому. Но скоро он будет готов, и мы сможем проводить время вместе. А пока лучше не говори ему, что видел меня. – Пальцами она приподняла его лицо за подбородок. От этого взгляда серых глаз из-под густых темных ресниц у нее перехватило дыхание. – Пойми меня правильно, Карл. Ты не должен делать ничего такого, отчего тебе будет не по себе. И если ты хочешь поехать домой и все ему сразу рассказать, значит, так и поступи. Правда, после этого нам сложней будет видеться.
– Но почему мне нельзя с тобой видеться?
– Карл, твой отец очень любит тебя и хочет, чтобы ты жил спокойно и без волнений, чему я не очень-то способствую. Возможно, он сердится на меня, но это не будет продолжаться вечно. Ну а пока у тебя есть Шейла, я ведь знаю, как она тебя балует. И еще есть Барри.
– Барри козел.
Она замедлила шаг. Попыталась собраться с духом, чтобы отругать его.
– Почему это Барри козел? – спросила она.
– Он все время дерется со мной, ломает мои вещи, сталкивает меня с дивана.
– Ты сказал об этом папе?
– Да, но ведь он не все время дома, да и что он может поделать, если Барри его не слушает? А еще он разбил окно в школе.
– Что?
– Он разбил окно в кабинете химии. Это случилось во время перемены. Он сказал, что это не он, но учителя все равно на него думают. Потому что он всем говорил, что химичка его достала.
– И как же поступил папа?
– Он запретил ему гулять две недели, но Барри все равно каждый день отваливает со своими дружками на улицу. Он и Шейлу не слушается.
– Ох уж этот Барри, – сказала она, сделав мысленную заметку, что нужно снова позвонить в школу. В прошлый раз мистер О’Коннор так с ней разговаривал, словно плохое поведение сына ее не касается. – Но Шейла ведь встает на твою сторону, когда Барри так ведет себя?
– Ага.
– А миссис Дивер хорошо с тобой обращается? Она тебе нравится? – спросила Коллетт, хотя обещала себе не задавать вопросов про Энн Дивер.
– Да, она нормальная. Покупает мне сладости и все такое. Просто иногда она…
– Что такое?
– Она без конца раздает указания. То не смотри много телевизор, то поди почисть зубы. И отправляет меня спать в полдевятого, хотя при тебе я ложился в десять.
– Она часто бывает у вас дома?
– Не особо. Примерно раз в неделю.
