«У меня есть информация, имеющая отношение к смерти Коллетт Кроули», – сказала она. Этот разговор казался ей странным, ведь единственный раз она общалась с Пэтом как полицейским во время замены паспорта. Услышав имя Коллетт, сержант Фаррелли пробормотал: «Боже мой». Точно так же он говорил, когда ему не везло в бридж.
– Это очень серьезно, Пэт. Будет лучше, если ты приедешь к нам домой и мы поговорим тут.
Он сказал, что детектив из Леттеркенни прибудет только на следующий день. Иззи хотела, чтобы Джеймс тоже присутствовал, и ей совсем не улыбалось, чтобы кто-то увидел их входящими в полицейский участок. Она была уверена, что Пэт поймет.
– Ты бы знал, Пэт, как мне было трудно совершить этот звонок, – сказала она.
Когда Джеймс вернулся с работы, она сообщила, что завтра с ней придут поговорить представители Гарды. Она была настроена так решительно, что слова ее прозвучали как вызов. Опустив голову, Джеймс фыркнул и уставился в телевизор. Потом, когда они легли спать, она сказала, глядя в потолок: «Послушай, можешь прятаться в своем офисе сколько хочешь, но это ничего не поменяет. Просто мне кажется, что важно действовать единым фронтом. Ты же сам постоянно говоришь, что всегда стоит поступать правильно».
Он отвернулся и сказал: «Ты же
Звонок зазвонил еще настойчивее, и она пошла открывать дверь.
– Добрый день, господа, проходите. Очень вам благодарна за визит. Но вы пришли немного рано, и я не успела привести себя в порядок. – Она скромно приложила руку к груди, прекрасно понимая, что в черных брюках и белой тунике выглядит вполне прилично.
– Прекрати, – оборвал ее Пэт Фаррелли. – Не надо этих церемоний. Мы просто пришли поболтать.
Ее представили детективу Блейкмору, и она пригласила мужчин в гостиную.
– Какая у вас необычная фамилия, – сказала она. – Вы из каких мест?
Но детектив не удостоил ее ответом.
Усадив гостей на диван, она принесла совок, замела осколки и сказала:
– Вот здесь лежат двести фунтов, вы когда-нибудь видели такое? – Она потрясла совок, демонстрируя сокровище с гордостью старателя. Затем присела на корточки, чтобы оставить совок возле камина.
– Прошу меня простить, – сказала она.
– Ничего страшного, – ответил Пэт Фаррелли. – Мы никуда не спешим.
Но детектив не был настроен столь же дружелюбно.
Вся ее решительность куда-то исчезла, а этот Блейкмор смотрел на нее так, словно она никогда не оторвется от своего совка. К дому подъехала вторая машина, на этот раз Джеймса. Встав на одну коленку, она поднялась и присела на диван рядом с мужчинами. Она уже была готова сдаться, сказать, что произошла ошибка. И тут на пороге возник Джеймс. Она знала, что он будет недоволен столь ранним приездом полицейских, потому что у него не будет времени как следует подготовиться. Но хорошо, что он в галстуке и блейзере, а не в своем старом анораке. Он пожал руку детективу.
– Джеймс, сделай нам, пожалуйста, чай.
– Хорошо, – сказал он, но никуда не ушел, переступая с мысков на пятки и обратно. И только когда она сердито посмотрела на него, сказав одними губами: «Иди», – только тогда он удалился из комнаты.
– Нам стоит подождать, когда ваш муж присоединится к нам, миссис Кивини? – спросил детектив.
Она не очень-то доверяла этому человеку с маленькими пытливыми глазками. На лбу его виднелись две глубокие борозды, придавая всему его облику подозрительное выражение. Седые жесткие брови и черные, как вороново крыло, кудри. «Да он красит волосы», – подумала Иззи, и ей еще меньше захотелось доверять ему.
– Нет, все хорошо, – сказала она и переключила свое внимание на Пэта Фаррелли. Он был крупным, широкоплечим мужчиной, а грубая ткань униформы еще больше увеличивала его в размерах. Она долго представляла, как все пройдет, и вид Пэта Фаррелли в жесткой темно-синей фуражке заставил ее поверить в реальность происходящего.
– Итак, Иззи, – начал Пэт. – Значит, у тебя имеется какая-то информация для нас.
Детектив раскрыл на коленях большой блокнот формата А4.
– Да, – ответила Иззи. – И сожалею, что я ее придерживала некоторое время. Я должна была сразу рассказать, но я была в полном шоке. Я знала обо всем с самого начала.
Послышался толчок, звяканье посуды, и дверь слегка приоткрылась. Иззи подошла и забрала у мужа поднос.
– Джеймс, помнишь, что я тебе сказала на следующий день после пожара? – Она поставила поднос на кофейный столик. – Что произошло нечто ужасное?
– О да, – кивнул Джеймс. – Она была сама не своя. Я все никак не мог ее успокоить.
– Потому что я знала, что произошло на самом деле. Еще до того, как увидела вблизи, я
Двое гостей уставились на нее.
– В ту ночь я не могла уснуть, – сказала она. – Лежала с открытыми глазами, потом отошла в ванную, выглянула в окно и…
– Вы не спали по какой-то определенной причине? – спросил детектив.
– Да нет, со мной такое и прежде бывало.
– Вы не помните, во сколько это было, миссис Кивини?
– Время близилось к утру, потому что небо начало светлеть. Отсюда виден только фронтон коттеджа, но из него валил черный дым, и это показалось мне странным. И я сразу все поняла.
