Воздушные замки, которыми наслаждалась Елена, порой начинали таять, и сразу на зубах, появлялась пыль. Тело начинало потряхивать, появлялся шум колес, в лицо попадали чужие длинные женские волосы. Но это продолжалось не долго, размытый образ человека, сразу затягивал жгут на руке, и делал укол в вену. После чего, восточная царица, вновь погружалась в бездну удовольствия. Спустя непонятное количество времени, Елена открыла глаза. По телу бежали мурашки, величиной с горошины. Осмотревшись, она поняла, что находится в небольшой комнате, посреди которой стояла деревянная двуспальная кровать. Рядом с ней тумбочка, на которой валялись инсулиновые шприцы. Сама же она лежала в углу, чувствуя под собой собственную лужу. Из-за наглухо зашторенного окна доносился гул большего города, состоявший из крика, автомобильного гула и сигналов. Было очень жарко. Сквозь тонкие стены, из соседней комнаты, доносился тихий женский плач. С противоположной стороны усиливались женские стоны и скрипы кровати.
Поминки проходили скромно, так как собственно организовывать их было некому. Похлопотала Петькина мать, дед Семён, да пару Ивановских коллег. Булат сидел с самого краю стола, рядом сидел его друг. По щекам текли слезы, и капали в борщ. Он просто сидел и мешал его, еда уже совсем остыла, и на поверхности появились белые капельки жира. В комнате Булата находились, его классная руководительница, и две женщины социальные работники. Они собирали сумку мальчику. Люди за столом молча ели и пили самогон, бросая на Булата сострадательные взоры. На тумбочке возле телевизора стояла фотография Ивана с черной лентой, рядом стоял до краев налитый стакан с куском черного хлеба сверху.
Время пришло, Булат, должен был навсегда покинуть стены этого дома. Родственников не было, дом был колхозный. Елену объявили в розыск, она была единственным родным ему на бумаге человеком. А пока, опеку над несовершеннолетним, должно было взять на себя государство. Учительница Булата, подошла, обняла подростка и что-то шепнула ему на ухо, поднялась и вернулась к выходу. Мальчик встал, встал и его друг, они обнялись и Булат пошёл на улицу. Его проводили с десяток пьяных глаз, но на улицу вышли только Петька и Дед Семён.
Сидя на заднем сиденье волги, Булат смотрел в окно. Они проехали мост через реку, лесок поля и овраги, собственно все то, что он видел девять лет тому назад, только в обратном порядке. В интернате его встретила будущая воспитательница, взяв самую большую сумку, повела парня по бетонной лестнице на третий этаж. Поднявшись, она встретила другую женщину и вступила с ней в диалог по какому-то рабочему вопросу. Булат был слаб от душевных терзаний и подошёл к окну, чтобы опереться на подоконник. Посмотрев в него, он увидел детскую площадку, на которой копошились как муравьи малыши, окружившие песочницу в виде облезшего от старости мухомора.
Осень. Вечер. Розовый закат с трудом пробивается через свинцовые тучи, зависшие огромными глыбами над горизонтом, напоминая о прожитом дне и унося с собой его блики. С другой стороны небосвода надвигалась ночь, подмигивая мерцаньем звёзд. Порывы ветра срывали пожелтевшую листву с деревьев, унося их в забвение. Природа готовилась к зимнему сну. Природа, но только не мегаполис с его жителями, который раскинулся на теле земли огромным светящимся осьминогом, видимым далеко из космоса. По его щупальцам текли бело-красные реки сотен тысяч машин с людьми, озабоченными рутиной современной жизни.
В одной из таких машин ехал на работу самый обычный человек. Это был молодой мужчина тридцати шести лет от роду с короткой стрижкой, глубокими залысинами и голубыми глазами. Немного острый нос с горбинкой, узкие губы и выразительные скулы, придавали ему мужественный вид. Он был выше среднего роста и коренастого телосложения, одет в рабочий комбинезон и серый пуховик, на ногах — армейские ботинки. Управляя машиной по скользкой мокрой дороге, то и дело, прорезаясь через водяные шлейфы, тянувшиеся за грузовиками, он не думал о своей работе, домашних хлопотах, семье, которой попросту у него не было. Он размышлял о своей судьбе, копаясь в самых глубоких уголках своего сознания.
