— Я не говорила ведь, но видела… — тихо ответила Накра. — поначалу мне показалось, я — ошиблась и это во сне… Ночью я пошла к Тире…Твой брат сидел у реки… он не стеснялся своих слёз. Я не стала беспокоить его. Кто он, «Скиф»? Он не похож на нас всех. А помнишь, как мастер по изготовлению доспехов смотрел на твоего брата, когда тот благодарил за доспехи. — Накра хотела продолжить, но её прервали — в проёме шатра появился молодой караульный. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь начать доклад. Зиммелих в ярости поглядел на парня. Сколот ещё больше испугался — ведь никто не имеет права входить в шатёр царя без разрешения. Исключение — срочные и важные новости. Едва караульный открыл рот для доклада, послышался знакомый Зиммелих звук рожка. — Чтоо? — радостно прошептал он, приподнявшись. — Я понял, сколе, иди — приказал в радости царь. Рожок снова запел… Так мог петь лишь один рожок в ойкумене — рожок Тертея.
— Они вернулись, царе! — справился с волнением и опоздал с докладом караульный. Неизвестность сразу перестала донимать и терзать душу, Зиммелих и Накра в мгновенье облегчённо выдохнули, а обрадованный и довольный собой дозорный бесшумно удалился. Царь и царица вскочили с ложа как полоумные и начали одеваться. Зиммелих, не попадая в штанину, завалился на пол и хохотнул. Накра, тоже не сдержалась. — Хорошо, что нас никто не видит, ха-ха-ха, мы словно дети. Рабыни, одевающие меня, не преминули бы этим воспользоваться. Ха-ха-ха. Не забудь булаву Зиммелихе. Когда в последний раз мы так быстро одевались?
— В степи, — вскричал, хохоча царь, — в степи, когда мы лежали вдвоём, и тебя напугал топот лошади Тертея. Помнишь?!..
Не дожидаясь поклонов и доклада посланцев, царь всех скифов торопливо подошёл и обнял Тертея и Хорсила. Тертей смутился, а Хорсил вздрогнул. Зиммелих спросил — Лёд уже сошёл в проливе Пантикапея (керченский пролив)?
— Мы не пошли по Пантикапею, а наискось — по Меотиде. — начал Хорсил, а потом вдруг замолчал. Зиммелих оглядел всех посланцев. — Продолжай мой посол, почему умолк? Сколько воинов потеряли? — Тертей почувствовал недосказанность слов царя, а Хорсил запинаясь, продолжил. — Четверо, мы потеряли четверых — он снова запнулся и посмотрел на Тертея.
— Ладно, чего там юлить — спокойно заявил Тертей, — сейчас о главном мой царе. Принесите ткань — сухо приказал он, находящимся позади воинам. — Мы ж не дети, чтобы прятаться.
— А фатеи? — спросил Зиммелих.
— Фатеи клянутся в дружбе и передали дары тебе Зиммелихе — разволновался и опустил голову Хорсил. Свежий шрам на щеке молодого посла стал багровым. — Хорошо, об этом позже мои послы. Я рад, что вы вернулись. Каковы бы не были новости — говорите. — Двое сколотов принесли связанный в узел кусок дорогой ткани и, не решаясь развернуть, застыли в поклоне. Непроницаемо-спокойный Тертей развязал верёвку и развернул ткань в глухом молчании послов, царицы амазонок и Зиммелиха. Бледность покрыла лицо царя. У Накры подёрнулись глаза и застыли. Она узнала сломанную боевую секиру и остальное имущество: тёплый башлык, ботинок, боевой пояс, нож с обломанным лезвием. Верхняя тёплая куртка была разорвана, а коричневые пятна говорили сами за себя.
— А тело? — неестественно спокойно спросил Зиммелих. — Где тело или останки? — Тертей поскрёб заиндевевшую бороду. — Мы больше ничего не нашли мой царе. Твой брат попал под горный обвал.
— Продолжай Тертее. Это то место, которое хотел найти мой брат?
— Да мой царе. Фатеи показали, но подходить туда отказались. Мы видели у их собак поднятую от страха шерсть. Они боятся таких мест. Их старейшина сказал, что в этих местах живут злые боги. Именно он отговаривал «скифа» идти в то место. Он клянется, что видел произошедшее и молился всем богам… Когда твой брат приблизился к каменному шатру из пяти камней, (дольмену) раздался рёв и появился «волосатый». — Накра вздрогнула и непроизвольно пододвинулась к мужу и зашептала. — Ты помнишь, как я рассказывала тебе о них. Они убили много моих амазонок. — Побледневший Зиммелих кивнул. Он помнил рассказ Накры, но «волосатых» видеть ему не пришлось. Тертей тем временем продолжил: — Старейшина Фатеев рассказал нам то, во что невозможно поверить. Твой брат, царе снял верхнюю одежду и боевой пояс, оставив один нож и направился к «волосатому». «Волосатый» рыкнул, не желая пропускать «скифа», к дольмену, но побоялся подойти. Старейшина фатеев бает, что они стояли похожие на двух богов — бога света и бога ночи и молчали, а потом твой брат пошёл к каменному шатру. «Волосатый» преградил дорогу, в ответ на что «скиф» рассмеялся. Тогда «волосатый» громко заревел на все горы. Рёв, вызвал обвал.
— «Волосатый» боялся «путника»? — не сдержалась и переспросила удивлённая Накра.
