– Так! – Огонёк хлопнул ладонью по столу. – Я хочу прояснить один момент, – он обвёл глазами всех, чтобы убедиться, что его слушают. Все перестали жевать и обратили взгляды на командира. – Линкс – нам не враг.
– Ну да, она просто супермутант, который восстал против Скайтек, и поэтому они хотят убить её, её родственников, друзей, а также всех, кто проходил мимо и хоть одним глазком да увидел её. И чтобы мы хотя бы устояли перед этой угрозой, нам нужно как следует подкрепиться картошечкой и стать фракцией, более могущественной, чем Скайтек. Легкотня.
– Искра, выдохни. Если кто-то сомневается в том, что я принимаю правильные решения, – выход там, – Огонёк указал на ворота ангара, которые были сейчас заперты на огромный ржавый засов. – Я знаю, что Смог спит и видит, как бы попасть на Большую Арену.
– А может быть, наконец пришло время объединиться с «зелёными»?
– А почему не сразу со Скайтек? – вставила Искра.
– Шенджи, мы уже обсудили это. Мы – сила. Сила Огня.
– Фракция из четырёх человек? – усмехнулась Искра. – Или ты думаешь, мутант сделает нас фракцией? Конечно, ей даже маску рыси не надо надевать, как Ворону.
Линкс снова напряглась, вспомнив свой сон. Слишком много сущностей, которые отзываются в ней неприятными судорогами воспоминаний. Которые кто-то стёр, но постепенно их фрагменты проявляются заново. Она повернулась к Смогу и растянула рот в улыбке, пытаясь рассмотреть под его маской глаза. Она вдруг поняла, что не помнит, как он выглядит. А ведь когда он встречал их, он был без маски.
– «Зелёных» тоже мало, – сказал Огонёк.
– Зато Ворон сто́ит целой армии, – Искра никак не могла успокоиться. Вернее, успокоиться ей явно не давало присутствие Линкс – из-за неё Искра была сегодня чрезвычайно взбудоражена и язвительна. – Говорят, он не человек, а нейросеть. Потому что не может человек быть таким… умным. Да и маску он никогда не снимает. Что там под ней – неизвестно.
– А Огонёк стоит тысячи Воронов! – вступился за своего лидера Смог.
– Не стоит верить всему, что говорят, – сказал Шенджи. – Особенно о людях, которые превосходят интеллектом серую массу посредственностей. Когда-то таких называли ведьмами и колдунами, а теперь – нейросетью. Надо же как-то оправдывать собственное невежество и заурядность… Так, тихо!
На визоры Шенджи опустились заслонки. Как будто ему надо было заглянуть внутрь себя. А на самом деле его дроны сканировали окрестности и передавали картинку на визоры. Со спущенными заслонками было видно гораздо лучше, не отвлекал визуальный шум вокруг. Все умолкли и повернули головы к Шенджи. Но даже человеческий слух уже мог уловить звуки, шедшие снаружи.
В ангаре погас свет.
– Что за чёрт? – тихонько пискнула Искра.
– Валим, – скомандовал Огонёк. – Все знают куда.
В полной темноте раздались тихие шорохи разбегающихся в разные стороны бойцов. Даже Смог умудрился не грохотать – очевидно, иногда у него включался инстинкт самосохранения.
– Линкс! – шепнул Огонёк в ту сторону, где сидела за столом Линкс. – Догадываюсь, что ты видишь в темноте получше меня. Поэтому иди за мной. Пожалуйста.
Огонёк двинулся к потайному выходу. Он не слышал шагов за спиной, но был абсолютно уверен, что Линкс послушалась и беззвучно следует за ним. Он на ощупь нажал на кнопку в стене, появилась и стала расширяться щель. Снаружи было светлее, хотя ночь стояла уже глубокая, фонарей, понятное дело, не наблюдалось, а небо затянули плотные тучи. Огонёк оглянулся на всякий случай проверить, идёт ли за ним Линкс. Успел увидеть тусклый блеск на кончиках шерсти, и тут же голову его поглотила совсем непролазная тьма. Да к тому же вонючая и колючая.
Шапка-вонючка – вот что ему накинули на голову. Такими пользовались Чёрные Хантеры – самые отмороженные из всех охотников. Шапка была длинной и надевалась не только на верхнюю часть головы, но и на лицо. Изнутри в неё были вшиты силиконовые шипы. Их кончики от соприкосновения с кожей выпускали ядрёные нейролептики, которые подавляли волю и угнетали психику так, что человек палец бы себе откусил, лишь бы заслужить одобрение того, кто им пытался завладеть таким способом. Шапки были рассчитаны на мутантов, но Хантеры не смущаясь использовали на всём живом. Говорят, эти нейры делали по формуле «Мотивации», но такими палёными составами, что побочка потом ещё долго отзывалась. Если, конечно, пациент вообще оставался в живых после этого.
Огонёк очнулся в каком-то подвале, на куче матрасов, сваленных у сырой, покрытой мхом и чёрной плесенью стены. Штукатурка была такой рыхлой, что, казалось, дыхни – и продышишь дыру. Шапки на нём уже не было. Всё, что он помнил – только момент, когда ему накинули шапку и шипы присосались к лицу. Что он творил после – провал. Но это, наверное, и неплохо. Как говорится, всё, что происходит в шапке, остаётся в шапке. По крайней мере, все его органы и части тела на месте. И даже одежда. Всё, кроме оружия.
