Конечно, он слышал о Чёрной Арене – как и все. Не было никого в городе, кто не знал бы о ней. Это была живая арена с живыми боями, где новички и будущие пилоты тренировались и проходили кастинг для фракций… ну, так это называлось. На самом деле там шли бои жестокие, отчаянные. Спорт, который погубил все остальные виды спорта, драка, которая стала официальной, война, которая свелась до мелких стычек в ограниченном пространстве. Миллионы просаживались каждый день в тотализаторе Чёрной Арены. Зрители приходили посмотреть вживую, как бьются неподготовленные салаги, и делали ставки. Кто-то проигрывал горсть монет, кто-то выигрывал две горсти, кто-то ставил на карту бизнес, а кто-то закладывал даже себя. Но не было никого, кто оставался бы равнодушным.
– У-у-у… – восторженно прогудел Смог, но тут же осёкся.
Огонёк прекрасно понял его. Арена манила многих. Как место, где ты можешь рискнуть всем и получить всё. Как идеальное место, где могли бы исполниться твои желания. Но как только ты понимал, что это место, где могут исполниться чужие желания за счёт твоих или даже за счёт твоей жизни, манящая сила Арены сходила на нет. Вот и сейчас Смог прошёл путь от восхищения до осознания произошедшего.
– Но разве там не подписывают контракты? – спросил Огонёк у Шенджи. – Разве нас не должны были уведомить? Дать хотя бы дойти сюда своими ногами?
Шенджи расхохотался.
– Мы никто, и звать нас никак. Мы не новички и не будущие пилоты, мы – мясо для новичков и пилотов. Ты ведь не спрашиваешь, как звали корову, из которой была сделана котлета для твоего гамбургера?
Гул голосов усилился – там, за стенами, что-то происходило. Кого-то приветствовали.
– А вот и наши противники, – сказал Шенджи. – Минут через десять они до нас доберутся, если не будут спешить. Но, скорее всего, они будут спешить – никто не хочет, чтобы бой тянулся долго. Кроме зрителей, конечно.
– И что нам делать? – быстро спросила Искра.
– Сражаться, – ответил Шенджи. – Или можешь лечь и умереть.
– Чем сражаться, голыми руками и зубам? Оружие у нас отобрали.
– Я думал, слепой здесь только я один. Обернись.
Искра резко обернулась, остальные посмотрели туда же.
У входа на полу было аккуратно разложено их оружие – начищенное, блестевшее смазкой.
– Если мы мясо, это не означает, что мы должны умирать, как скот, – сказал Шенджи. – Все хотят зрелища. Готов поспорить, что и магазины полные.
– Да, – кивнул Смог, легко подкидывая в гигантских ладонях свой пулемёт.
– И никак не сбежать? – спросил Огонёк.
– Только выжить, – поглаживая свой дробовик, сказал Шенджи. – И я бы хотел, чтобы мы это сделали.
И они сделали.
В команде противников было шестеро – на одного больше, чем у них. Так что Смог взял на себя двоих. Это была странная команда, явно несыгранная, они мельтешили, мешали друг другу, пытались перехватить цель, слишком рано высовывались из-за стен, слишком поздно прятались, но у них был хороший спонсор, давший им классные доспехи. Это было единственное, что делало их командой. Выкрашенные в бронзовый цвет, они создавали ощущение, что на Огонька и его друзей надвигается шестёрка древних рыцарей. Но из-под доспехов виднелись заношенные комбинезоны и совершенно не рыцарское поведение.
Они не заботились ни о честности боя, ни о его красоте – и таким образом они настроили против себя и команду Огонька, и зрителей. Одни били исподтишка, окружали и выдавали очередь в спину. Другие хаотично бегали туда-сюда, просто стреляя куда придётся.
– Блоком, – скомандовал Огонёк, махнув рукой.
Ребята выстроились спинами друг к другу, ощетинившись во все стороны дулами оружия. Команда противников замерла, выглядывая из-за углов. Другой тактики, кроме «бегай и мочи», у них не обнаружилось.
– Двигаемся, – сказал Огонёк.
Так, спина к спине, кру́гом, они начали двигаться. Впереди шёл Огонёк, по бокам от него – Смог и Искра. Линкс и Шенджи прикрывали тыл.
– А теперь – «стена», – скомандовал Огонёк.
Он никогда не давал эту команду раньше, но ребята поняли его: им нужно было оттеснить противника к выходу. Оттеснить можно было только шквальным огнём – и они открыли этот огонь. Пламя вылетело из стволов, защёлкали по полу горячие патроны. Огонь опалил, стал лизать стены, противники попятились. Языки пламени играли на их доспехах, превращая те в раскалённую печку.
За две минуты команда Огонька преодолела всё поле Арены – на секунду он успел подивиться, почему она такая маленькая.
Однако эту мысль быстро перебила другая: а что потом? Когда противникам некуда будет отступать – неужели их придётся убить? Огонёк не испытывал к ним ни ненависти, ни отвращения, но даже этих чувств было бы недостаточно, чтобы заставить его убить человека.
Его раздумья прервал резкий звук сирены. Сверху донёсся металлический холодный голос:
– Бой окончен. Команда А победила. Команда Б проиграла.
В гуле голосов, доносившихся сквозь силовой купол, прозвучало разочарование.
– Кажется, они были здесь любимчиками, – пробормотал Огонёк.
– Вряд ли. Скорее всего, их просто уже знают здесь, – сказал за спиной Шенджи. – Может, победили разок.
