Он пошевелился. И еле сдержал стон. От одного этого лёгкого движения всё тело пронзила острая боль. Колющая, режущая, скребущая – все виды, известные и неизвестные. Он замер. Попробовал подвигать глазами – норм. Насколько хватило обзора, осмотрел помещение. Увидел громаду Смога на соседней куче. Вон Искра, Шенджи – все тут, лежат и постанывают, приходя в себя. Стоп! Линкс. Где Линкс?
Преодолевая боль, он всё-таки перевалился на бок и стал медленно поворачивать шею. У противоположной стены в углу сверкнуло серебристое. Линкс тоже здесь. Значит, охотились не конкретно за ней и явно не те же люди, что раньше. И они все до сих пор живы. Значит, их похищение – целиком всей команды – имеет совершенно иную цель.
Оставался один вопрос – кто навёл? Дроны Шенджи могли не только мониторить окрестности, они ещё и затирали их цифровые следы и глушили всякую активность, создавая своеобразный колпак над ангаром, шапку-невидимку.
Неужели Флокс? Но он не мог! Не успел Огонёк додумать эту мысль, как лязгнули запоры и в одной из тёмных сырых стен открылся проём. В него вошли несколько вооружённых людей. Разглядеть их лица было трудно – и не из-за темноты, а из-за того, что они были закрыты чёрными платками до самых глаз.
– Встать, – вяло сказал один из них и дёрнул дулом винтовки, как бы показывая даже самым глухим, что нужно встать.
Огонёк сделал лёгкое движение, но тут же повернулся к остальным ребятам. Они не спешили выполнять указание.
– Кто вы? – дерзко спросила Искра. – Что вам нужно?
– Встать, – всё так же вяло повторил человек и снова дёрнул дулом.
– Ага, разбежались, – высказался Смог.
Пулемётная очередь прошила стену над его головой. Смог вскочил, за ним неохотно поднялись и остальные. Огонёк внимательно вглядывался в оружие того, кто выстрелил, – это была не винтовка. Какая-то странная технология – гибрид винтовки и пулемёта, но без пулемётной ленты. Откуда берутся пули?
Рассмотреть он не успел – к нему подошли, раздражённо дёрнули за локоть, толкнули вперёд, приставили дуло этой винтовки-пулемёта к спине, и их всех куда-то повели. Огонёк сначала подумал, почему им не завязали глаза? Но вскоре понял. Вели их по белому коридору: сплошная белизна – пол, стены, потолок, даже повороты не были отмечены тенями, просто белизна внезапно заворачивалась, и они снова двигались в этой белизне.
Шенджи шёл впереди, сложив руки за спиной и подёргивая ими, как будто у него был нервный тик. Странно, Шенджи никогда не страдал от подобного, – подумал Огонёк. – Неужели так на него подействовала шапка-вонючка? Но вдруг он разобрал повторяющиеся движения в этом нервном тике и догадался: Шенджи пользовался старым, ещё детским языком жестов. Все дети лет в семь знали его, а потом забывали, точнее, не пользовались: именно потому, что пользоваться всем известным языком, чтобы что-то утаить, было бы глупо.
Но сейчас Шенджи делал именно это. Конвоиры молчали – то ли не обращали на это внимания, то ли забыли этот язык, то ли то, что передавал Шенджи, было не так уж важно. Огонёк вгляделся в переплетение пальцев и напряг память. «Чёрное», – говорил Шенджи. «Чёрное». Он повторял «чёрное» на все лады – это слово чаще всего появлялось во фразе, которую Огонёк пытался расшифровать. «Чёрные», «битва», «чёрные», «арена», «чёрные взять».
– Шевелись, – зло сказал над плечом Огонька конвоир.
Шенджи вздрогнул и перестал сигналить. Дуло в спину подтолкнуло Огонька вперёд.
И тут белизна закончилась. На них обрушилась тьма и грохот металлической двери, которая захлопнулась у них за спиной. Ещё одна камера?
– Что происходит? – прогудел Смог.
– Я думал, вы меня поймёте, – вздохнул в темноте Шенджи. – Это чёрные рекрутёры, они поставляют бойцов на Чёрную Арену, чтобы те сражались в…
– …чёрных боях, – сказала Искра. – Спасибо за такую поэзию. Твою мать, что происходит?
– Нас привели умирать, – сказала тьма голосом Шенджи.
И тут вспыхнул свет. Точнее, им показалось, что он вспыхнул. Лампы были тусклые – ровно настолько, чтобы создать переплетение света и тени, странное обманчивое переплетение, но после тяжёлой темноты любой свет казался ослепительным.
– Итак, дамы и господа, – сказал Шенджи. – Чёрная Арена!
Чёрными тут были только стены – гладкие, блестящие. «Словно недавно отмытые», – подумал Огонёк, но решил не гадать, от чего отмывали эти стены.
Пол, расчерченный квадратами, был слегка подсвечен. Свет, идущий сверху, чуть мерцал, словно проходил через силовое поле, – и точно так же мерцал далёкий гул. Человеческих голосов – понял Огонёк.
