— Если честно, я боюсь своего взгляда, из — за которого однажды чуть не убили меня. Иду как — то по городскому парку пешком, с мешком на плечах. Шел я, любуясь городскими пейзажами и тут один высокий и пузатый амбал подходит ко мне и говорить:
— Эй, деревеньшина, ты чего пялишься на мою жену а?! Чего ты пялишься?! Выколю тебе глаза!
Услышав такого, я побледнел от страха и сказал ему мол, я не смотрю на его красивую жену, дескать взгляд у меня такой, то есть я врожденный косой, как заяц. Я думал, амбал меня поймет. Но он начал бить руками и ногами по жизненно важные участки моего бедного организма. Я кричал, как далекий поезд в зимнем сумраке, который мчится над куйганярским висячим мостом, спотыкаясь о позвоночники стальной дороги. Я звал на помощь людей, но никто так и не откликнулся на мои пронзительные крики. Наоборот, зеваки начали подбадривать амбала.
— Бей деревенщину с мешком на плечах, который смотрит на порядочную женщину, как на праститутку, занимающаяся древнейшей профессией! Говорит я косой. Он врет! Не верьте ему граждане наивные! Он притворяется! Таких убить мало! Его нужно бить черенками лопат, пока не откинет копыта и закопать, как бешеную собаку! Вот из — за таких сволочей последнее время начали происходить чудовищные природные бедствия на нашей одинокой, осиротелой планете и поднимаются страшные тайфуны в океанах, извергаются вулканы, взрываются реакторы Атомных Электростанций, зашкаливает радиация по всей планете, разрушаются целые города в страшных землетрясениях, распространяется спид и прочие виды чумы, случаются неслыханные авиакатастрофы в небе с сотнями пассажирами на борту, гибнут атомные подводные лодки, оснащенные гиперзвуковыми межконтинентальными крылатыми ракетами в морях и океанах! — кричали они.
— Тихо, граждане, я тайный осведомитель полиции, заслуженный стукач Руппан ибн Суппан и у меня есть уникальная идея по этому поводу! — сказал кто — то из толпы. Потом продолжал: — Давайте его повесим на стрелу самого высокого подъемного крана! Пускай очистят ему кости голодные вороны и коршуны со стервятниками! Пусть некоторые делают себе от этого соответствующие выводы, о том, что постигнет суровая кара того, кто коса глазеет на других женщин! — сказал заслуженный стукач и тайный осведомитель полиции Руппан ибн Суппан.
Такими словами они начали меня вешать. Когда все было готово, человек, надевший на свою голову мешок, дал мне последнюю слову перед казнью.
— Слушай, приговоренный к смертной казни! Мы даем тебе последнюю слову и ты можешь говорить все что хочешь напоследок! После этого мы тебя отправим в ад, договорились?! — сказал он, глядя на меня горящими глазами из мешка с дырками для глаз.
К этому времени резко увеличилась численность толпы около стройки, где проводилась казнь.
Я начал говорить:
— Дорогие соотечественники! Ну что же это такое а?! Я же не виноват! Меня казнят по сфабрикованному обвинению, как инквизиторы средневековье, кои казнили невинного великого ученого — астронома Джордано Бруно, кой перед тем, как сгореть заживо в гигантском костре, сказал, что Земля вращается! Позже выяснилось, что Земля вращается не только вокруг своей оси, но и вокруг солнца тоже! Поверьте мне, я не смотрел на жену этого господина амбала! Аллах свидетель, что мой взгляд, был направлен на городские пейзажи а не на женщину! Я косой, понимаете?! В школе мои учителя тоже смотрят на меня с недоверием. Они думают, что я непризнанный артист и притворяюсь косым! А эти господа вешают меня за то, что я косой! Боюсь, что будущее поколение вас никогда не простит!. Я перед смертью прошу только одного. Берегите пожелтевшие рукописи моих стихов, которые лежат в этом мешке! — сказал я. Тут палач перебил меня и начал торопить:
— Ну, хватит, достаточно, косой смертник, непризнанный поэт самозванец! Я заслуженный палач, обладатель престижной премии имени Робеспьера и у меня времени мало, а дел, наоборот много, понимаешь! Я должен вешать еще многих таких сволочей — опасных преступников — вольнодумцев, врагов нашего многострадального народа, как ты, кои не смотрят туда, куда смотрят все! Давай, прекрати болтавню! Остальной части своей поэтической речи будешь произнести на том свете! — сказал он, готовясь привести приговор в исполнение, аккуратно надев на мою шею намыленную хозяйственным мылом петлю. Я шепотом начал читать молитву, глядя в небеса, где живет одинокий, добрый и молчаливый Аллах. Тут прораб в строительном шлеме, глядя вверх, крикнул в жестяной рупор: «Вира!». Крановщик начал выполнить приказ прораба, поднимая стрелу высокого подъемного крана и я проснулся, весь в поту, тяжело дыша — сказал Саяк.
Слушая рассказ Саяка, Зебо звонко засмеялась: — Ну и у вас сон! Как хорошо, что они не повесили вас на стрелу высокого подъемного крана. А интересно, вы пишите стихи только во сне, или на яву тоже? — интересовалась она.
