Понимаете, почему я стала худеть лишь после бракосочетания с Иваном Никифоровичем? Ни он, ни Ирина Леонидовна никогда не делают мне замечания, не велят сбросить вес, но фигура у меня здорово изменилась. Теперь я не ем мучное и сладкое, не объедаюсь на ночь, хожу в спортзал.
Так откуда сейчас у меня щеки, которым позавидуют все хомяки мира?
Я сделала фото, сбросила Егору. Наш эксперт по первому образованию врач, потом еще получил диплом психолога. Снимок сопровождал вопрос: «Что у меня с лицом? Сама через прутья забора пролезу, а мордочка застрянет!» Ответ примчался вмиг: «Отек. Ты выпила перед сном всю воду мира, потому что съела три ведра соленой капусты?»
Я быстро набрала номер Нестерова и тихо заныла:
– Нет! Я не ела после семи вечера!
– Значит, купила новую косметику, – сделал вывод Егор.
– Да! – всхлипнула я. – Ночную маску! Вечером наклеиваешь, а к утру она растворяется, сделав тебя красавицей.
– А-а-а, – рассмеялся мой собеседник. – Сбрось фото упаковки. Или ты ее выбросила?
– Лежит в ванной, в корзинке, сейчас выну.
Егор перезвонил почти сразу после получения снимка и задал неожиданный вопрос:
– Сколько стоит эта волшебно омолаживающая ерунда?
Я назвала цену.
– Танюша, – ласково продолжил Нестеров, – запомни: не следует покупать масочку за две копейки. Но и бешеные тысячи отдавать за «восхитительное средство с частичками золота» не надо. Сбросил тебе фото хороших уходовых средств по разумной цене. То, что стоит ниже низкого, не работает, из фигни конфетка не получится. Захочешь взять вилок капусты за рубль?
– Нет, за такую цену он, скорее всего, гнилой внутри.
– Во! Здравая мысль. А за двадцать тысяч кочан тебе подойдет?
– Никогда, – прошептала я, – он столько не стоит, если только не из чистого золота.
– Похоже, ум в твоей голове зашевелился. С косметикой та же история. За один целковый хорошую маску не найти, а немеряных тысяч она не стоит. Кстати, во втором случае львиную часть денег берут за красивую упаковку. Иди к витринам, где представлены товары нормальной ценовой категории, не копеечные, но и не «золотые».
– Что делать с отеком? – простонала я.
– Ничего, сам сойдет через некоторое время.
– А брови почему стали поросячьего цвета?
– Тебе их раньше покрасили, – пустился в объяснения Нестеров, – и вскоре после этой процедуры ты нанесла на личико нечто, пропитанное омолаживающим раствором, и оно изменило оттенок. Просто воспользуйся карандашом, тушью или еще чем-то, загримируй «поросенка».
– Спасибо! – поблагодарила я Егора.
И тут, откуда ни возьмись, появился Альберт Кузьмич, принялся мяукать. Я вспомнила, что вечером заперла дверь на нашу половину. Британец не смог попасть в кухню, а он хочет есть и пить.
– Прости, дорогой, – проговорила я. – Пошли, выпущу тебя, узника, на свободу.
Когда кот убежал завтракать, я села на кровать и начала рыться в своей косметичке. И тут дверь спальни без стука распахнулась, и на пороге замаячила Варвара.
– Таня… – начала она, осеклась, всплеснула руками и заголосила: – Господи! Что с бровями? Они и раньше выглядели ужасно, но сейчас превратились в кошмар кошмарный!
Не следовало говорить гостье, что врываться в чужую спальню без приглашения и стука в дверь не принято. Я улыбнулась.
– Все нормально. Моя работа порой требует изменение внешности.
– Куда ты решила отправиться с такими жуткими бровями и лицом размером с таз? А щеки?! О боже!
– В цирк, – спокойно ответила я. – Сегодня исполняю роль клоуна.
Варвара растерялась, потом переспросила:
– В цирк?
– Ты правильно поняла, молодец, – похвалила я бесцеремонную девицу. – На данном этапе подбираю грим. Прости, времени мало, надо еще нос приклеить. Кстати, щеки увеличены с помощью одного средства. Понимаешь? Ты, наверное, видела французский журнал «Мода модная».
– Нет, – тихо ответила Варя, – даже не слышала про такой.
– Он в России не продается, – лихо соврала я, – распространяется исключительно в Париже по особым спискам, в них указаны фамилии только богатых и знаменитых, тех, кого самые известные модельеры сажают в первый ряд на своих показах. Могу прислать фото страниц с макияжем будущей осени. Понятно, что к нам это не в августе придет, но те россияне, которые летают в столицу Франции на шопинг, непременно примерят этот образ.
– Откуда у тебя снимки? – насупилась дочь подруги Рины.
Моя улыбка стала еще шире.
– Ну… работа такая. Знакомишься с разными людьми, начинаешь с ними дружить…
– Присылай, – буркнула Варя и ушла.
Я взяла телефон.
– Димон, скоро буду. Просьба: можешь сделать на компе типа страницу из журнала мод?
– Легко, – ответил Коробков. – Но зачем?
– Сейчас приеду и расскажу, – пообещала я.
