– Итак, – начал Коробков. – Некоторые люди считают себя особо хитрыми, но не понимают, что всякое их действие, которое связано с больницами, детскими домами, посещением загса и так далее, оставляет бумажный след. Документы хранятся десятилетиями, некоторые вообще вечно. Родился – выписали справку о появлении на свет. Затем метрика, без нее ни в садик, ни в школу не возьмут. Потом паспорт, аттестат, дипломы. История твоей болезни лежит в районной поликлинике и во всех других центрах, если туда попадал. Водительские права, разные свидетельства, документы на квартиру, машину… Полностью уничтожить личный бумажный архив очень сложно. Да, есть специалисты, которые способны создать человеку новую личность, но таких раз два и обчелся. И работают они в такой организации, которая дает право заходить во все хранилища, открывает запертые двери. Но даже им приходится нелегко, и у них тоже порой случаются косяки. В интернете есть поисковики, которые обещают клиенту стереть все негативные сведения о нем. Да, такие люди способны почистить соцсети, засунуть нос в некоторые места, где хранятся документы, но везде прошмыгнуть они не способны. Уничтожат, допустим, «китов», а «блох» оставят. Клиент потом придет устраиваться на работу, на вопрос кадровика «находились ли вы под следствием?» ответит «нет». А давным-давно, в юности, он был на зоне за мелкое воровство. Судимость снята, человек пребывает в уверенности, что никто никогда не узнает о том, что много лет назад он отбыл срок. Да, если вы претендуете на должность в компании, которая устраивает простую проверку, то нет проблем. Но коли вашу анкету отдадут для глубокого изучения, то лучше ничего не утаивать, потому что все раскопают и найдут.
Коробков потер затылок.
– Я служил там, где передо мной открывались все двери, окна, форточки и даже мышиные норы. Потом Иван меня к себе затащил. Ни на секунду не пожалел, что согласился. Мне в «особых бригадах» очень нравится, у нас с Ваней многолетняя дружба. Кроме того, я привел на службу Таню и, можно сказать, устроил личное счастье начальника. После того, как стал работать на новом месте, лишился доступа в некоторые темные углы и закоулки, но у меня остались там друзья. Так вот. Я вчера встряхнул все связи и получил нужную информацию, обрел, так сказать, ключи от замков, не поспал ночь и готов доложить, что раскопал. Но предлагаю сделать это в присутствии Софьи. Она наш клиент, информация – для нее.
– Хорошо, – согласилась я. – Егор пригласит Николаеву. Но пока она соберется и приедет, пройдет время. Введи нас в курс дела.
Коробков молча кивнул и неожиданно поинтересовался:
– Вас ничего не удивило в уже собранной информации? Не насторожило?
– Все немного странно, – призналась я. – Вроде много чего откопали, но не получилось картинку собрать. Такое ощущение, что пытаемся сшить одеяло из лоскутов. Маргарита Николаевна Митина сняла дом у Чикуновой Елизаветы Олеговны и не отказалась поговорить о съемке, в которой участвовала. Мы мирно беседовали, потом у женщины звякнул телефон. Через пару мгновений, после очень краткого разговора с кем-то, она ушла. Я решила, что ей понадобилось в туалет, но актриса исчезла. И почти сразу появилась Чикунова. Далее неожиданность: владелица коттеджа – не Маргарита, а Елизавета.
Коробков посмотрел на меня.
– Похоже, Митина талантлива, может перевоплотиться в другую личность, изобразить кого угодно. Возраст ее навскидку определить оказалось трудно даже тебе.
Я кивнула.
– Да. Взгляд у нее быстрый, живой. Речь четкая, не мямлит, говорит правильно, красиво. Спина без признаков сутулости, талия тонкая, что редкость для пожилой женщины.
– Хорошо, – кивнул Коробков. – Есть у меня версия. Она сформировалась после изучения ряда документов и моих личных размышлений, но я не вижу мотива. Что в результате получит тот, кто поставил этот масштабный спектакль?.. Давайте вспомним, с чего началось расследование, почему мы взялись за дело.
– К нам пришла Софья, сообщила, что пропал Владислав Юрьевич Пшенов, управляющий имением, близкий друг Зотова, владельца дома и участка, – проговорила я.
Коробков кивнул.
