У каждого из нас ведь есть родители и друзья, коллеги и приятели. Они придут на помощь, и тогда кажется, что эгоистический подход и опоры на себя ведут к глубокому одиночеству. Скажу так: опираться на других – не плохо, вот только люди нестабильные и непредсказуемые. Они не всегда готовы помогать и не обязаны это делать. В их поведении примерно столько же неизвестных, как в курсе доллара. Прогнозы есть, но обвалы все равно происходят. Если другие – это опора, то вы стоите на болоте.
Хорошая метафора зависимости от других – это птица в клетке. Она вроде живет, ест, пьет, дышит, но ее жизнь в руках человека. Если он по какой-то причине решит о ней больше не заботиться, сама она не справится.
Так же и с нами. Чтобы о нас не переставали заботиться, мы держимся за отношения, угождаем, слушаемся, отказываемся от своих целей, соответствуем чужим ожиданиям. Такая жизнь, с навязанными сценариями и постоянным контролем, изматывает. А взамен лишь сомнительный комфорт.
Вам может казаться, что вы не зависите от родителей, потому что живете отдельно и самостоятельно зарабатываете. Но сепарация означает не только физическое и материальное отделение от семьи.
Проживая кризисные этапы взросления, человек учится быть самостоятельным, брать контроль над своей жизнью в собственные руки, обретает новые ценности и важный опыт. Часто этот путь болезненный, приходится перепроверять собственные внутренние ориентиры и каждый раз пересобирать себя заново.
И пусть на родителей вы повлиять не можете, но шанс завершить сепарацию со своей стороны все-таки есть. Подумайте над следующими вопросами.
1. Зависите ли вы от родителей финансово? Можете ли прокормить себя самостоятельно? Бывает, что человек давно работает, но все равно живет на деньги родителей.
2. Часто ли вас задевают комментарии родных? Зависите ли вы от их настроения? Ждете ли одобрения своих действий?
3. Спрашиваете ли их мнения? Одно дело – чем-то делиться, потому что хочется, и совсем другое – спрашивать, какую купить кровать, хотя спать на ней вам.
4. Хочется ли поступать вопреки мнению родителей? Это еще одна ловушка сознания, когда кажется, что теперь-то уж точно идешь совсем по другому пути, не как у мамы с папой, поступаешь вопреки, но и это не ваш путь, когда «как угодно, лишь бы наперекор».
5. Принимаете ли вы мысль о том, что родители – обыкновенные люди со своими плюсами и минусами? Не пытаетесь ли вытрясти из них все то, что они «недодали» вам в детстве?
6. И самое сложное: как вы сейчас относитесь к собственной жизни? Получаете ли от нее удовольствие? Есть ли у вас увлечения? Нравится ли вам работа? Кайфуете?
Пройденная сепарация – это сформированная внутренняя опора, то, насколько вы хорошо понимаете себя и свои потребности. У вас появляется возможность их наконец-то закрыть. Когда вы прошли сепарацию, вы чувствуете себя в безопасности, ваша значимость признана, принадлежность к группе достигнута, автономность сформирована. А вы сами можете проявляться желанным образом и быть спонтанными и эмоциональными. Становитесь на этот тернистый путь. Может, социальное одобрение за это вы не получите, но точно появится шанс понять, чем хочется заниматься, где и как хочется жить.
Важная часть самовыражения и опоры на себя – желания, которые вы воплощаете в жизнь. Ведь когда понимаешь, чего хочешь именно ты, то можно нащупать собственный жизненный путь. В предыдущей главе мы говорили о том, что желания может подсветить зависть, главное – правильно с ней поработать. Мы также выяснили, что эти желания (и зависть к другим людям) могут говорить о том, что у вас не закрыты некоторые жизненные потребности. Психолог Эрик Берн[28] называет это голодом: по стимулам, признанию и структуре.
К голоду по стимулам Берн отнес то, что касается сенсорной, или тактильной, нехватки: прикосновения, объятия, поглаживания. Известно, что недостаток прикосновений у маленьких детей может способствовать задержке развития. Часто ли вы обнимаете друзей и близких? Заведено ли в вашей семье прикасаться друг к другу или объятия были только на день рождения и Новый год?
В моей семье заведено обниматься, у нас всегда было много тактильности. И когда я сепарировался от родителей и начал жить отдельно, испытывал тот самый голод по стимулам. Доходило до того, что я обнимал коллег, которые, мягко говоря, недоумевали от этого – возможно, в их семьях было принято держать дистанцию. Есть и другая история: в 2015 году я делал бизнес с одним из своих партнеров, Сергеем, который не был готов к тактильности. При этом с нами работала команда ребят, которые оказались не прочь пообниматься в минуты трудовых невзгод и побед, к тому же им достался тактильный руководитель в моем лице. Первое время мой бизнес-партнер немного напрягался, потому что не понимал, почему незнакомые люди лезут к нему обниматься, но спустя год работы в команде он постепенно привык и даже стал сам инициировать такой подход.