В младшем школьном возрасте многое завязано на учебе и оценках уже со стороны учителей. Дети в этот период могут обзавестись заниженной или завышенной самооценкой, глядя на свои школьные достижения, но не факт, что такой она и останется. На мой взгляд, самый интересный этап – подростковый. Именно в этом возрасте ребенок начинает осознавать себя как отдельную личность: в главе о сепарации мы уже говорили о том, что это возраст, когда начинается поиск себя и собственной отдельности. Подросток учится смотреть на себя критическим взглядом, ищет свое, примеривая требования, желания, стандарты окружающих его взрослых и сверстников, выбирая нужное и отсеивая неважное. В школе я какое-то время посещал самые разные секции, потому что этого хотели родители, но во время подростковой сепарации, когда собственные желания стали заметны, я смог определить, чем действительно хочу заниматься, а чем нет. Свобода воли тоже подспорье во взращивании самооценки.
При устойчивой самооценке вы не ставите под сомнение собственную личность. Неудача в каком-то деле никак не подорвет ваше отношение к самому себе, из-за провала на работе или в личной жизни вы не станете сразу «плохим» человеком. Но это при условии стабильно хорошего отношения к себе, которым не многие могут похвастаться. Общество умело пользуется этой слабостью, пристыжая нас за то, что мы с чем-то не справились. О стыде, который транслирует нам общество, мы поговорим в последней главе, а пока хочу обратить внимание на то, как мы сами на себя нападаем.
Думаю, многие сталкивались с тем, что называется «обесценивание». Это психологическая защита, которая сама по себе не направлена на причинение вреда, потому что должна помогать нам справляться с чрезмерными переживаниями. Например, когда вы испытываете горе или сильный страх – это эмоции, жить в которых долго практически невозможно или крайне затруднительно. Тогда появляется обесценивание, которое призвано снизить градус эмоционального накала: в такие моменты вы напоминаете себе, что «бывало и хуже» или «еще не такое переживали». И такие замечания не стоит считать токсичными, потому что, во-первых, вы говорите это самим себе и единоразово, а во-вторых, они – подорожник на рану, чтобы доковылять до места, где вам окажут помощь.
Но одно дело – использовать обесценивание по назначению, а другое – бесконечно снижать собственную значимость и ценность всего, что есть в вашей жизни. Например, не получилось у вас выполнить рабочую задачу, и вы тут же говорите себе, что это все, потому что вы тупой и ничего не знаете, потом – что задача дурацкая, а дальше и до руководителя дойдет, который вам эту задачу дал. У одних «плохие» только они, другие обесценивают и себя, и все вокруг – и часто это следствие неустойчивой самооценки и слабого понимания себя.
Я больше склонен обесценивать собственные действия, даже когда злюсь, например, на сотрудников, которые плохо выполнили поставленную задачу. Потому что приходит мысль о том, что это ведь я генеральный директор в этом бизнесе, это я виноват, это я нанял этих людей. Мои регулярные сеансы обесценивания больше связаны со страхом: я делаю бизнес в России и чувствую себя ледоколом, который, помимо того что колет лед, еще вынужден обходить мины на своем пути. Но и с самооценкой, и с обесцениванием мне сильно помогает психотерапия: я научился отлавливать приступы упаднического настроения и поддерживать себя, напоминая, что не все так плохо.
Стабильная самооценка и умение не впадать в обезоруживающее обесценивание себя и окружающих тесно связаны с целостным восприятием своей личности. В психологии есть понятие «конгруэнтность». Возможно, вы знаете о нем из геометрии: считается, что две фигуры конгруэнтны, если их можно взаимно получить при помощи зеркального отображения, вращения или переноса. Проще говоря, они тождественные. Вот и в психологии конгруэнтность – это тождественность, или согласованность, внутреннего содержания и внешнего проявления.
Конгруэнтность говорит о целостности личности, когда все ее части работают на общую цель. Когда взгляды, слова, принципы и поступки не противоречат друг другу.
Американский психолог Карл Роджерс[41] разработал свою теорию личности, благодаря которой клиент в психотерапии может максимально раскрыться, изменить себя и отношения с окружающими. Частью этой теории и стала конгруэнтность. По Роджерсу, тот опыт, который мы приобретаем в течение жизни, является уникальным «феноменальным полем». В сущности, это «поле» у нас в голове, мы прожили какой-то опыт, мы как-то воспринимаем этот мир – то самое сформированное мировоззрение. При этом есть мир реальный: мир других людей, окружающей действительности, где существует политика, экономика, разворачивается жизнь. Роджерс пришел к выводу, что конгруэнтность – это согласованность вашего феноменального поля и реальности.