— Ты похож на огромного медведя в этом бушлате. Неплохая комнатка за три доллара в неделю, как ты считаешь? Только из уважения к Марти мне разрешили в ней поселиться. Мне очень жаль, но ванной нет. Все в конце коридора. Прежде всего надо измерить температуру. Может, совсем не обязательно ложиться в постель. Полистай книгу моей славы.
Она насмешливо, зажав термометр в губах, смотрела, как он перелистывает страницы альбома с вырезками. Вырезки были короткими, не более одного абзаца. Но на одной странице во всю ее длину под аркой из золотых звезд была наклеена довольно пространная заметка из нью-йоркской газеты «Дейли-ньюс» с фотографией Мэй. Заголовок гласил: «Мэй Уинн бросает вызов Дайне Шор».
— Не могу сказать, чего мне это стоило, — проговорила невнятно Мэй, придерживая термометр зубами. А затем добавила: — Совсем не то, о чем ты сейчас подумал.
Вилли поторопился придать своему лицу обычное выражение.
— Ну, посмотрим, что там на градуснике. Всего 38,2. Вполне можем отправиться на верховую прогулку в Центральный парк.
— Ложись в постель. Я вызову врача…
— Нет, милый, пожалуйста, без всяких грелок, чайников с горячей водой и прочей суеты. Я была у врача. Мне предписан отдых и аспирин. Вопрос в том, сколько времени в нашем распоряжении. Когда ты обещал маме быть дома?
— Весь вечер наш, — ответил Вилли. Судя по голосу, ее тон задел его.
— Чудесно. — Она обвила его шею руками. — Значит, ты не обидишься, если я лягу в постель? Мы поговорим, как прежде.
Я отдохну и вечером буду здоровой и красивой.
— Конечно, ложись.
— Ну тогда полюбуйся видом из окна. Он великолепен.
Вилли подчинился. За окном на перекладине, перекинутой через вентиляционный колодец, стояли две бутылки молока, лежал одинокий помидор и завернутое в бумагу масло, все это было припорошено мелким снежком. Стена колодца почернела от копоти. За его спиной слышалось торопливое шуршание снимаемой одежды.
— Все в порядке, милый. Я готова. Садись возле меня. — Платье и чулки Мэй висели на спинке стула, а она в сером махровом халатике полулежала на кровати, положив под спину подушку и натянув на себя одеяло.
— Хэди Ламар в сцене соблазнения, — сказала она, слабо улыбнувшись.
— Милая… — Вилли сел рядом и сжал ее холодную руку. — Мне жаль, что я приехал так неудачно, что не предупредил тебя…
— Вилли, если бы ты знал, как мне жаль! Гораздо больше, чем тебе. Но что случилось, то случилось, — она обеими руками сжала его руку. — Я понимаю, милый, ты представлял, что я жду тебя в тепле и уюте родительского дома, пишу тебе письма и тысячу раз перечитываю твои, мечтаю и жду. Но все получилось иначе. Отец заболел плевритом. Где тонко, там и рвется, кстати, к чулкам это тоже относится. Нужны были деньги. Мужчины, ты их знаешь, всегда пристают, а тогда, не работая, я даже не могла послать их к черту. Приходилось думать, как получить работу. Но я была паинькой все это время. — Она посмотрела на него застенчиво и устало. — В школе мне даже вывели балл за полугодие, а по литературе самый высший.
— Ты бы лучше уснула. Ты совсем замучила себя на этом прослушивании…
— И провалилась, потому что не могла дождаться, когда увижу тебя…
— Сегодня тебе обязательно быть на работе?
— Да, милый. Я должна быть там каждый вечер, кроме понедельника, так записано в контракте. Если папа, мама и Мэй хотят иметь кусок хлеба. Знал бы ты, сколько желающих на мое место.
— Почему ты не написала мне, что тебе так плохо? У меня есть деньги…
Тень испуга пробежала по лицу Мэй. Она сжала его руку.
— Вилли, я не объект для благотворительности. Может, я нарочно все это говорю, потому что нездорова и выгляжу ужасно. А что касается моего финансового положения, то здесь все благополучно, и в остальном тоже… Просто я больна. Разве ты никогда не болел? — И она заплакала, прижав его руку к мокрым глазам. Теплые слезы текли по его пальцам. Он прижал Мэй к себе и поцеловал ее волосы.
— Знаешь, мне лучше поспать немного. Я действительно устала, если так неприлично реву, — сказала она тихим чужим голосом, пряча лицо. Наконец она подняла на него глаза и улыбнулась. — Может, ты пока почитаешь? «Троил и Крессида», «Преступление Сильвестра Боннара» Анатоля Франса на французском, «История Англии» Тревельяна. Все там, на столе, вон в той стопке…
— Не беспокойся, спи.
— Может, ты хочешь пойти в кино? Все же лучше, чем сидеть в этой мышиной норе и слушать мой храп…
— Я останусь здесь. — Он поцеловал ее.
— Не целуй меня. Ты можешь заразиться.
— Спи.
