Суд состоялся в Грозном. Вернее, пародия на суд. Шоип поклялся на Коране в том, что он не убивал Ушурму, что тот сам напоролся на его кинжал. А пристав Чернов поклялся на Евангелии в том, что Элсан перед смертью назвал ему имена этих четырех человек, и что, по словам умирающего, именно они нанесли ему раны. Суд вынес решение об освобождении Гушмацы, Зелимхана и Израила, а Элимхана приговорил к ссылке в Сибирь. Чернов воспротивился этому решению. Он стал кричать, что если Зелимхана оставят на свободе, в Веденском округе не будет спокойствия. Председатель суда и старейшины, не утруждая себя удалением в совещательную комнату, просто перекинувшись вместо этого парой слов, тут же изменили приговор, вынесенный ими же самими несколько минут назад, и объявили всем четырем подсудимым по три с половиной года. Двести рублей, уплаченные адвокату, пропали, словно брошенные в реку. Гушмацу, учитывая его старость, освободили от каторги и увезли во Владикавказ. Зелимхана, Элимху и Израила отправили сначала в Ростов, оттуда в Харьков и через Оренбург в Илецкую Защиту.
Через некоторое время осужденных привезли обратно в Грозный - шариатский суд запросил к себе их дело. Еще до суда в тюрьме умер Израил. Зелимхан знал, что и от шариатского суда не стоит ждать справедливого решения. Знал, что их опять отправят в Сибирь. Шариатский суд тоже был приучен к взяткам и с потрохами продался власть имущим. Проковыряв с помощью арестантов лаз в тюремной стене, Зелимхан совершил ночью побег. Гушмаца не захотел уйти, посчитав, что он слишком стар для абреческой жизни. Не желая оставлять его одного, не последовал за Зелимханом и Элимха. В ту ночь вместе с Зелимханом ушли из тюрьмы еще трое арестантов: Саратиев Муса, Дики из Шали и Бийсолта из Шаами-юрта. Они стали абреками. Но трое друзей Зелимхана прожили недолго. Дики в скором времени задержали, его приговорили к двадцати годам и сослали в Сибирь. Мусу и Бийсолту настигли кровники.
Еще в тюрьме Зелимхан поклялся, что, как только выйдет на свободу, в первую очередь выполнит следующие три задачи.
После ареста мужчин семейства Гушмацы осмелевший махкетинский старшина против воли девушки и с согласия ее родителей женил на Зезаг своего сына. Первая задача заключалась в том, чтобы отбить ее у них и привести в дом брата Солтамурда. Именно так он и сделал на второй же день после побега. Староста и его родственники не решились воспротивиться Зелимхану. Они не захотели кровной вражды из-за женщины. Хотя Зезаг и провела в их доме несколько месяцев, она не допустила к себе мужа. Зелимхан вручил ее брату чистой и непорочной.
После этого он должен был отомстить за два оскорбления: Чернову за пощечину и Добровольскому за оскорбление деда. Их следовало пристрелить. Во всех бедах своей семьи он обвинял этих двоих. И русскую власть.
Он должен сначала убить Чернова и Добровольского, а после этого до конца своих дней мстить этой власти. После побега Зелимхана Чернов, опасаясь за свою жизнь, перевелся в Назрань. Перед этим он посадил в Веденскую тюрьму жену Зелимхана Беци с маленькой дочерью и продержал их там три месяца. Но все равно Чернов был не настолько далеко, а Добровольский все еще находился в Ведено. От Зелимхана и его метких пуль они не укроются ни на небе, ни под землей.
По ущелью Хулхулау, по правой стороне реки, кружась, огибая ее каменные берега, поднимается дорога на Ведено. Она проложена много лет назад к приезду сюда брата царя, наместника Кавказа. Из России приехали инженеры, а насильно согнанные жители ичкерийских аулов дни и ночи бесплатно трудились на строительстве дороги.
Над дорогой с обеих сторон нависают каменные скалы, склоны гор укрыты вековыми лесами. Дубы и чинары, липы и тополя. Выросшие на дикой свободе груши и яблони, мушмула и боярышник, другие плодоносные деревья. Ранней весной, во время цветения, леса эти становятся пестрыми. Красный, белый, желтый, синий, зеленый - всевозможные цвета бывают разбросаны по этому колышущемуся ковру.
На каждом шагу из каменных скал вытекают прозрачные родники. Там, у подножий гор, все они вливаются в Хулхулау. И сама река чиста и прозрачна. Настолько, что отливается черным цветом. Но когда в горах идут дожди, Хулхулау полнеет и набирает страшную силу. Вырывая с корнями старые деревья, волоча огромные валуны, она устремляется вниз с бешеной скоростью. Выйдя на равнину, река, словно уставший после скачки конь, замедляет ход и плавно ползет на запад.
