- Прежде чем вы начнете высказываться по поводу приказа сардала и обращения офицера, я бы хотел сказать вот что. Хотя этот генерал и этот офицер христиане, мне кажется, что во многом они правы. И в самом деле, русская власть не оскорбляет нашу религию, не мешает нам соблюдать предписания ислама. В каждом ауле действует мечеть, а в крупных аулах их по два и по три. Функционируют медресе, где наши дети могут получить религиозное образование. В Чечне живут авлияи и алимы. Власти уважают наши национальные обычаи, традиции и адат. Коран и хадисы научили нас отличать добро от зла, чистое от грязного, дозволенное от недозволенного. Аллах призывает нас пользоваться только тем, что добыто собственным трудом, запрещает прикасаться к чужому имуществу, воровать, убивать людей, совершать другие злодеяния...
- Сначала сами откажитесь от злодеяний! - крикнул Солта. - Мы не воруем и не грабим! Расскажите лучше о себе!
- О нас говорили и говорят многое, Солта. Сегодня речь не об этом. Русская власть требует от нас лишь то, что требуют Аллах через Коран и пророк в своих хадисах, мы же не соблюдаем требовании религии, ни властям не подчиняемся. Поэтому беды и несчастия преследуют нас, мы бедны и находимся под постоянной угрозой. Как эпидемия, как мор распространилось по Чечне зло. Власть призывает нас оказать ей помощь в борьбе с бандитами, которые впились в тело народа, словно ненасытные пиявки. Сардал призывает нас не укрывать разбойников, не помогать им, если мы хотим жить в мире и спокойствии, мирно и честно трудиться. Он говорит, что пока у населения есть на руках оружие, преступления не прекратятся. Если же вы не поможете ему в борьбе со злом и в разоружении населения, предупреждает сардал, он уничтожит разбойников поголовно и жестоко накажет всех, кто так или иначе помогает им. Если дойдет до этого, можете не сомневаться, погибнет немало невинных людей, женщин, стариков и детей отправят в Сибирь, будет разрушен не один аул. Если мы не возьмемся за ум, пострадает и наш аул, потому что абречествуют и два наших аульчанина: Доша и Хомсурка. Я не говорю, что они занимаются грабежами и убийствами. Они вышли на трепу абречества, пытаясь спастись от возмездия властей. Но для властей любой абрек - грабитель и убийца. Не сегодня, так завтра здесь появятся русские войска и потребуют у нас их выдачи и сдачи оружия. Что нам тогда делать?
С трудом сдерживавший себя Солта единственной рукой растолкал людей и вышел вперед:
- По твоим словам, Сайд, выходит, что русский царь и сардал - Божьи ангелы, а чеченцы - дикари без всякой веры и Бога. Что эти гяуры пытаются направить нас на путь истины, ислама, устроить для нас рай на земле, а дикие чеченцы упорно противятся этому. Ты, Сайд, и они, вы все во все горло кричите о паре сотнях ограбленных или убитых чеченцами русских, но не говорите даже слова о том, как русские, их цари и власть уничтожали и уничтожают чеченский народ. Как вырезают, выжигают целые аулы, как угнетают оставшихся в живых, как чеченцев ежедневно сотнями угоняют в Сибирь. Почему ни ты, ни сардал не говорите о нищете и голоде, которые испытывает народ?
С момента своего возвращения с фронта Солта не упускал ни одного случая, подобного сегодняшнему, чтобы не поддеть Сайда. Но Сайд терпел. И потому, что отец Солты был его фронтовым товарищем, и потому, что Солта был в два раза моложе него. И потому еще, что оставшийся калекой Солта вообще был всегда злым. Все знакомые уважали его отца Солтху за отвагу, стойкость, верность и уравновешенность. Он не был таким вспыльчивым и задиристым, как сын. Учитывая все это, Сайд каждый раз сдерживал себя. Но сегодня не выдержал и он:
- Слушай, Солта, почему ты каждый раз, когда собираются люди, поднимаешь этот визг против меня? Здесь же, кроме тебя, сотни людей. Твои ровесники и ровесники твоего отца. Чем ты недоволен? Если ты так ненавидишь этих русских, их царя и их власть, почему поехал воевать за них за деньги? Почему пожертвовал для них свою руку? Или ты не знал тогда, что они уничтожили половину твоего народа, разрушают и выжигают аулы, угоняют в Сибирь твоих соплеменников и угнетают оставшихся в живых?
- Знал. Меня отправили на войну нищета и голод. И твои байки. Я-то поехал убивать христиан за христианские деньги, почему же ты пошел в составе войска русских - врагов твоего народа, убивать турков-мусульман? Ты и твой отец ведь не бедствовали?
- Между прочим, твой отец тоже убивал там турков!
- И моего отца отправила туда проклятая нужда! Потом он жалел об этом!
Поняв, что этот спор может перейти если не в открытую ссору, то излишнюю напряженность на сходе вызовет однозначно, Арсамирза встал со своего места:
