- Замолчите оба! Хватит! Солта, ты не знаешь своего места. Здесь присутствуют ровесники твоего деда, ты же всегда лезешь вперед. Что это за упреки? Разве вам есть в чем упрекнуть друг друга? Ты, Сайд, и ты, Солта, и мой сын, все вы продались врагу чеченского народа, русскому царю, и пошли на войну, чтобы убивать людей за деньги. Разве Аллах призывает нас добывать хлеб убийством людей? Человек, если он хоть чуточку, хоть на волосок мусульманин, не будет убивать другого человека ради денег. Лучше сидите тихо, поджав уши, ведь вы навлекли позор на свой народ! Поймите это и помните всегда. Али, выскажи свое мнение о сегодняшнем деле.
Али тяжело встал, вышел вперед и стал, опершись обеими руками на посох. Его печальные глаза сначала уставились в землю, потом медленно прошлись по лицам собравшихся.
- Прежде чем обратиться к вопросу Сайда, я бы хотел сказать несколько слов вот о чем. На войне с русскими погибли мои отец и брат. Брату тогда было всего пятнадцать лет. Были убиты мои мать и сестра, убежавшие от войны в лес. Брату Арзу было шестнадцать, а мне - пятнадцать лет, когда мы с ним ушли на войну, чтобы отомстить русским за смерть отца, матери, брата и сестры. Мы воевали шестнадцать лет. На моем теле множество шрамов от ран, полученных на этой войне, так же, как и на телах тысяч выживших чеченцев. Выехавший в Турцию вместе с переселенцами, изгнанными из родных краев русским царем, мой брат Арзу погиб на русско-турецкой границе, когда вместе с другими чеченцами пытался вернуться обратно в Чечню. После возвращения на Родину я был схвачен властями и сослан в Сибирь, где провел тридцать восемь лет и откуда вернулся только четыре года назад. Когда я уходил в Сибирь, дома оставались два моих сына, при возвращении я нашел только одного. Старшего убили опять-таки русские. Из нашей семьи ими убито шесть человек, меня же самого они держали на каторге тридцать восемь лет. Все эти годы я находился в самом настоящем аду. Я узнал, в каких условиях живет русский народ. Его угнетают, держат в нищете и рабстве, почти как нас. Мои враги - русский царь, русская власть и русские богачи. Они виноваты в смерти моего отца, матери, братьев, сестры и сына, во всех несчастиях моего народа. Ни у одного чеченца нет и не может быть большей, чем у меня, ненависти к ним. Будь у меня силы, я бы уничтожил русскую власть на этой земле, собственными руками убил бы царя и богачей. Но ни у меня, ни у всего чеченского народа таких сил нет. Мы боремся, стремясь отомстить за отцов, матерей, братьев, сестер, сыновей, стремясь завоевать свободу, и эта борьба уничтожает чеченскую нацию. Наш народ не растет из года в год, как это было всегда, а уменьшается. Нам не следует бередить собственные раны, им нужно дать зажить. Наверное, еще не наступил день, определенный Аллахом для нашего освобождения. Что же касается людей, промышляющих кражами и разбоями, то они не приносят народу ничего хорошего, наоборот, вредят ему. Они вышли на этот путь не во имя Аллаха, религии или народа. Их вывела туда жадность. Их не волнует то, что из-за их действий страдает народ. Они должны остановиться, или их должен остановить народ. Что касается нашего аула, то Доша, Хомсурка и их семьи покинули его. Мы не слышали, что эти двое совершают кражи и грабежи. Все имеющееся в ауле оружие мы сдали ранее. Поэтому, Сайд, если сюда заявятся солдаты, тебе следует уладить дело миром, без ущерба для аула. Это мое мнение. Если у кого-то есть другие предложения, пусть выскажет их.
- К сказанному добавить нечего. Сайд, ты старшина аула, ты отвечаешь за него. Тебе мы поручаем уладить это дело миром.
- Арсамирза, мне ничего не стоит отдать за аул собственную жизнь, если бы аульчане хотя бы ценили все, что ради них делается...
- Ценят, видят. И хорошее, и плохое. Народ не глуп, Сайд.
- Али прав, не надо бередить старые раны, к месту и не к месту вспоминая все былое. Нашему народу нужен мир.
- Народ не может противостоять ворам и грабителям, с ними должна бороться власть.
- Не надо мучить безвинных людей, женщин и детей.
Люди не обедали, дома их ждали дела по хозяйству и собравшиеся потихоньку начали расходиться. Хотя в их ауле не было воров и грабителей, хотя оружие было уже сдано, в сердцах гатиюртовцев поселилась тревога. Солдаты и казаки не уйдут просто так, ведь они сами и есть самые грязные, самые безжалостные грабители и убийцы.
Капитан Дудников, назначенный временным исполняющим обязанности начальника Веденского округа, во взаимоотношениях с Зелимханом был предельно осторожен. Капитан боялся разделить судьбу двух своих предшественников. Дудников не вел активных действий против знаменитого абрека, но истязал население, облагая его непомерными штрафами и поборами. У отказавшихся выплачивать их или не имеющих такой возможности уводили скот или забирали весь домашний скарб. Веденская тюрьма была набита виновными и безвинными горцами. Не помещавшихся туда отвозили в Грозный.
