Бийсолта молча стоял в стороне, еле сдерживая выпиравший из груди ком и обжигающие глаза слезы. Выплакавшись, Билкис завела Зелимхана в саклю.
Накормив гостя чуреком и вареной черемшой, Билкис рассказала о произошедшем в ауле. Начальник округа вызвал к себе всех мужчин аула и по отдельности допросил их, угрожая сжечь аул, если они не сообщат, где укрываются Зелимхан и его семья. После допрошенные клялись, что не сообщили ничего. На самом деле никто и не знал, где они находятся, кроме того, что слышали, будто скрываются в Ингушетии, где-то в верховьях Ассы. Но доносчики найдутся. Никому нельзя доверять в это безумное время.
Совершив вечернюю молитву и вручив мачехе все имеющиеся у него деньги, Зелимхан собрался уходить. Бийсолта бросился к брату:
- Брат, возьми меня с собой...
Зелимхан растерялся. Бийсолте шел пятнадцатый год, но он, в сущности, был еще ребенком.
- Ничего не получится, Бийсолта.
- Ну почему?
- Во-первых, ты еще мал. А моя жизнь очень трудна. Каждая минута, каждый шаг могут стать последними. Везде предательство, везде засады. Бессонные ночи. Иногда целыми днями приходится обходиться без еды и питья. Ты еще ребенок, ты не сможешь выдержать все это. Во-вторых, ты единственная опора старой матери.
- У нее есть братья и сестры. У меня же нет никого, кроме тебя. И не будет. Тебе нужен товарищ, чтобы охранять Муслимат, Энист, Магомеда, Лом-Али и Умар-Али. Ты только изредка бываешь с ними. Беци и Зезаг нужен помощник. Я не ребенок, брат, мне пятнадцать лет. Нана согласна отпустить меня с тобой...
Зелимхан посмотрел на мачеху.
- Если вы договоритесь, я не против. Бийсолте идет пятнадцатый год. Когда ему исполнится пятнадцать, здесь некому будет его защитить.
Зелимхан понял Билкис. У Зелимхана много кровников. Враги не могут достать его. А Бийсолту пока не трогают... до пятнадцатилетия. После этого юноша получает право на ношение оружия, он может идти на войну. По чеченским обычаям до этих пор он считается ребенком и не отвечает за кровь, пролитую кем-то из его семьи и рода. Когда же Бийсолте исполнится пятнадцать лет, кровники имеют полное право потребовать с него ответ за убийство, совершенное Зелимханом. У Зелимхана нет кроме него ни братьев, ни племянников по мужской линии. Как ни трудна жизнь абрека, Зелимхану будет легче сберечь брата, если он будет находиться рядом.
- Хорошо, Билкис. Конечно, со мной Бийсолте придется нелегко. Но там, рядом с братом и его товарищами, будет безопасней, чем здесь. Твои родственники до сих пор хорошо заботились о нем. Спасибо им. Ну что ж, собирайся побыстрей.
И Зелимхан забрал с собой Бийсолту. Своего единственного брата...
Зелимхан родился в одном из красивейших аулов Чечни, сам же он считал, что прекраснее места на земле нет и быть не может. До абреческой жизни он видел только окрестности родного Харачоя и Казеной-Ам, к которому летом горцы перегоняли отары. Потом, будучи уже известным абреком и рыская по всей Чечне и Ингушетии, он узнал сначала Чеберлойские, потом уже находящиеся в Верховьях Аргуна и Ассы чеченские и ингушские горы. Только тогда он узрел бедность и убогость родных мест.
Горы-то везде были одинаковыми. Они стояли, проткнув облака своими вершинами, покрытыми нетающими снегами и ледниками, и вонзив их в синеву небосвода. Издали казалось, что можно было спокойно подняться на них. Маленькие горные родники, огибая гранитные скалы, падая с них, собирались в большие реки и, превращаясь в грозную силу природы, устремлялись вниз. Древние дремучие леса на склонах гор и у их подножий. Заросшие сочной травой, пестрые от разнообразных цветов просеки в поймах. Блестящие на ярком солнце редкие маленькие озера с обрамленными густой зеленью берегами. В горах встречаются всевозможные птицы и звери. Медведи, лоси, серны, дикие козы и бараны. Сидящие на вершинах скал или парящие в небе гордые орлы, соколы, ястребы. На описание всего этого великолепия не хватит слов и красноречия.
Зелимхан хорошо изучил эти горы и прекрасную природу. Звериные тропы, пещеры, развалины древних жилищ, все сохранившиеся башни.
Зелимхан не мог насытиться этой прекрасной, но грозной природой. Но удивляла здесь его не эта природа. Нет. Она создана Всемогущим Аллахом, а Его возможности не могли удивлять, ведь Он - Всесилен. Зелимхана изумляло созданное здесь человеческими руками. Башни, отстроенные на вершинах гор, куда и пеший-то поднимался с большим трудом. Во-первых, каждый камень в стенах башен настолько массивен, что и на ровном-то месте даже несколько человек вряд ли сдвинут его с места. Во-вторых, каждая эта глыба тщательно отесана, что придало им строгую прямоугольную форму. На все это, должно быть, уходило не мало времени и тяжелого труда. Ну ладно, работая ежедневно в поте лица можно, наверное, лет за десять-двадцать проделать все это. Но как же подняли тяжеленные камни на горные вершины, как удалось их так безупречно сложить? И что за раствор использовали древние мастера для связки? Сколько ни думал Зелимхан, он не мог понять этого.
