Этих башен в горах было великое множество. Широкие в основании и сужающиеся к верху четырехугольные здания с остроконечным верхом. Иные - в несколько этажей. Башни имели только одну дверь, но окон у каждой было по несколько. Вернее, не окна, а узкие прорези. Старики рассказывали Зелимхану, что в стародавние времена, когда на эту землю приходили захватчики, предки вайнахов укрывались в этих башнях и отражали нападения врага. Странное дело, удивлялся Зелимхан, всегда, во все времена люди были жестоки друг к другу, воевали, убивали себе подобных. Хотя имели все условия для свободной и мирной жизни...
Встречались здесь и развалины домов и иных зданий, построенных из гладкого камня. Камни обросли мхом, кое-где густые кусты укрывали древние руины. Отдельные захоронения и группы могил. Из могил, разрушенных дождем, ветрами и оползнями, торчали широкие и толстые каменные плиты огромных размеров. Ими, наверное, прикрывали склепы, думал Зелимхан. По-видимому, эти башни построили нарты, и похоронены здесь тоже они, никто другой не смог бы использовать в строительстве эти огромные камни.
Уже около года семья Зелимхана находилась в маленьком, состоящем из нескольких саклей, ингушском хуторе, расположенном среди высоких гор в верховьях Ассы, вдали от больших аулов. По всему было видно, что ингуши жили здесь не одну сотню лет. Об этом свидетельствовали две башни, стоящие как стражи этой маленькой уютной поймы.
Еще вчера сюда должен был прибыть Аюб. Обеспокоенный его отсутствием Зелимхан вот уже два часа сидел на высокой скале, наблюдая за единственной тропой, ведущей к хутору. Отчаявшись дождаться товарища, абрек вернулся домой, чтобы совершить полуденную молитву и пообедать. Во дворе под установленным на треножник чугунным котлом горел огонь, над котлом поднимался густой пар. Присев на корточки Беци готовила галушки из кукурузной муки. Чуть поодаль в большом медном тазу стирала Зезаг. Рядом с ней стояла жена приютившего их хуторянина и тихо о чем-то рассказывала. В другом конце двора играли дети, мальчики отдельно от девочек. Наблюдая за этой идиллической картиной, можно было подумать, что нигде в мире нет оружия, царей, властей, войск и тюрем, что нет вражды между людьми. Что в душах Беци и Зезаг нет того горя, которое уже столько лет сжигает их изнутри.
Бийсолты не было дома. Каждое утро он выгонял в горы скотинку хуторян с двумя коровами семьи Беци и целый день пропадал там. Скотина здесь не нуждалась в пастухе, но Бийсолта не возвращался. Целые дни он охотился или учился метко стрелять. Позавчера Зелимхан лично экзаменовал брата. Он нашел, что у Бийсолты не по годам сильная рука и верный глаз.
Зелимхану оперативно доносили о каждом шаге властей, направленном против него. Не прошло и трех дней с момента завершения работы собрания во Владикавказе, как он знал обо всех его итогах и решениях, о приказе начальника области и поставленных им перед Вербицким задачах. О событиях на Гудермесском базаре он узнал в тот же день во всех подробностях. Знал он и о готовящейся охоте на него силами отряда Вербицкого. Аюб читал ему все публикации в газетах, так или иначе касающиеся его самого и чеченцев в целом. Правда, пока свежая газета доходила до абреков, проходила минимум неделя.
Зелимхан помолился, поел, отдохнул часок и, прихватив бинокль, снова ушел к скале, на которой дежурил первую половину дня. Абрек время от времени приставлял бинокль к глазам и направлял его на единственную извилистую дорогу, поднимающуюся к хутору. Наконец на ней показались два всадника. Это могли быть только стоявший в дозоре сын хуторянина Торшхо и Аюб.
После того, как Аюб поел, Зелимхан отвел его в сторону.
- Рассказывай теперь, какие новости ты привез? - спросил он Аюба, когда они остались вдвоем.
- Основные силы отряда Вербицкого готовятся к наступлению в горы по ущельям рек Аргун и Асса. Отряд Ардабьевского, устроивший погром на Гудермесском базаре, в настоящий момент находится в Хасав-юрте. По-видимому, они выдвинутся в Ичкерию по руслам рек Ярыксу и Ямансу. В некоторых равнинных аулах проходят аресты.
- Что еще?
- Я принес газеты.
Аюб вышел и принес газеты, спрятанные в переметных сумах.
- На этой газете напечатаны обращения Вербицкого к населению и к абрекам и письмо лично к тебе.
Коротко пересказав содержание обоих обращений, Аюб стал переводить письмо Вербицкого к Зелимхану, не пропуская ни одного слова:
"Теперь ты, Зелимхан!
