Капитан Дудников был жестоким человеком, но уважал воинские законы и порядок. Убийство двух ингушей, оказавших вооруженное сопротивление, он мог понять и оправдать, но был очень недоволен убийством трех мирных, безоружных горцев. Перед его глазами стоял бегущий зигзагами, отчаянно пытающийся спастись старый ингуш.
- Капитан Григорчук, надеюсь, вы не допустите впредь такой жестокости, - сказал он ехавшему рядом Григорчуку.
- О какой жестокости вы говорите, капитан?
- Об убийстве ни в чем неповинных людей.
- Убийство ими одного и ранение трех казаков вы не считаете виной? Может быть, и урядник Тонкогубое уже отдал концы.
- Только двое ингушей оказали вооруженное сопротивление, ранили и убили казаков. Только двое. Остальные трое были безоружны и не оказали никакого сопротивления. Один из них был ровесником твоего деда. Даже его вы позволили убить!
- Я сам буду отвечать за свои приказы.
- Да ни перед кем вы не ответите, и никто не будет требовать у вас ответ - вы ведь не оставили свидетелей. Что было, то было, там уже ничего не исправить. Но впредь прошу согласовывать свои приказы со мной.
- Господин капитан, - грубо заговорил Григорчук. - Я не думаю, что должен согласовывать здесь с кем-то приказы, которые я отдаю своим солдатам и казакам. У меня только один начальник - Вербицкий. В его отсутствие я сам себе командир.
- Попрошу не забывать, капитан, что именно я руковожу этой операцией и за ее последствия отвечать тоже мне.
Пестрое от оспинок лицо Григорчука побелело.
Этот спор между капитанами возобновился на второй день, теперь уже на военном совете. Первым на пути отряда лежал ингушский хутор Цорхе. По сведениям, собранным Дудниковым через свою агентуру, в этом хуторе проживал человек по имени Габис, у которого Зелимхан часто останавливался. Дудников планировал внезапно окружить хутор, обыскать сакли и собрать оружие. Там мог оказаться и Зелимхан, говорил он, если не он, так другие абреки. Григорчук выступил против этого плана. На выполнение плана Дудникова, возражал он, уйдет целый день. За это время везде в горах узнают о прибытии сюда отряда. Шайки абреков объединятся и станут нападать на отряд, устраивать засады. В этом случае отряд понесет большие потери. Поэтому нужно неожиданно напасть на хутор, задержать всех мужчин-хуторян и забрать их с собой, чтобы они не трубили по горам о нашем появлении. Большинство офицеров поддержали Григорчука.
Цорхе состояло из полсотни домов, разбросанных на склоне горы на берегу Ассы. Сакли были построены из разнообразных материалов - стены одних были выложены из камня, других - самана, а стены третьих представляли собой плетеные щиты, обмазанные глиной. Изредка попадались крыши, покрытые черепицей, в основном же они были земляными. К иным саклям можно было подъехать на арбе, к другим вели только пешеходные тропинки.
Шедшие в авангарде казаки разбрелись по узким улочкам хутора, беспорядочно стреляя по сторонам. Некоторые кричали и размахивали шашками. Подоспевшие солдаты дали несколько пулеметных очередей в воздух. Послышались крики, визг женщин и детей. Они в панике бегали по улицам, но мужчины прикрикнули на них, и они попрятались в саклях. Собаки лаяли и стали набрасываться на солдат и казаков, но пули и шашки заставляли их затихать.
Неожиданный ружейный залп из двух саклей повалил нескольких солдат и офицеров. Обстреляв эти сакли из пулеметов, солдаты, прячась за деревьями и перебегая от одного укрытия к другому, попытались приблизиться к ним. Но меткая стрельба из окон отсекала им все пути подхода.
Дудников остановился на высотке за хутором под большим тутовым деревом и оттуда руководил операцией. Он не знал, где расположена сакля Габиса, о котором рассказывали его агенты. Капитан приказал привести к себе любого местного ингуша и расспросил его об этом. Сакля Габиса была одной из двух обороняющихся. По узким и кривым улочкам хутора было трудно и опасно скакать верхом на коне, поэтому казаки спешились, привязали коней на окраине хутора и выставили к ним охрану.
Когда из одной сакли огонь прекратился, Григорчук окружил ее силами пеших казаков. Наступающие долго обстреливали окна, но в ответ никто не стрелял. Григорчук стал размышлять. Может, им удалось уйти? Или они все убиты? Кончились патроны? А могут ведь и какую-то хитрость задумать. Капитан решил отправить в саклю кого-нибудь из местных жителей. Казак привел старика и женщину из соседней сакли. С помощью другого казака, знавшего чеченский язык, Григорчук объяснил, что от них требуется.
- Посмотрите, есть там кто живой. Если нет, принесите их оружие.
Старика и женщину грубо толкнули в сторону сакли. Старик быстро вышел наружу.
- Там трое убитых мужчин, - сообщил он.
Вслед за ним со страшным криком выскочила женщина.
- Люди, на помощь! Эти гяуры убили моего сына! Женщина набросилась на Григорчука, схватила его одной рукой за волосы, а ногтями другой стала царапать лицо.
- Уйди отсюда, ведьма! - кричал капитан.
На помощь ему прибежал казак. Но женщина не отпускала офицера.
