Соединившиеся в станице Тарской отряды Дудникова и Григорчука 8 мая выступили по ущелью Ассы на юг, в сторону горы Борах-лам. Три дня гулявшие в станице казаки и солдаты сегодня утром вместе со станичниками выпили для опохмелки и за здоровье гостеприимных хозяев, поэтому находились явно навеселе. Казаки, идущие длинной колонной по два, сразу же за станицей затянули песню. Солдаты же, загруженные походным снаряжением и уже вспотевшие, испуганно озирались по сторонам и плелись за казаками. Офицеры ехали отдельно, тоже по двое. Они негромко переговаривались, шутили и смеялись.
Это было время, когда природа особенно щедро украшает здешний край. Далеко впереди виднелись снежные вершины гор, обмотанные облаками, словно старцы башлыками. Чуть ближе, у их подножий - зеленые леса. На пастбищах по обеим сторонам дороги пасся скот. Цветы на полях и плодовые деревья в цвету создавали вокруг волшебную пестроту. Жители аулов, пропалывавшие кукурузу, завидев отряд, спешно удалялись, подальше от греха. Попадавшиеся на пути горцы тоже спешили укрыться в лесу или на полях, погоняя запряженных в арбы волов. Даже птицы при приближении отряда выпорхали из придорожных кустов и уносились прочь.
Уже через несколько верст отряд начал свою "работу". Ехавший впереди отряда маленький разведывательный разъезд во главе с урядником Тонкогубовым в чаще, там, где дорога делает поворот, наткнулся на ингуша. Это был молодой человек лет двадцати пяти, среднего роста, с длинноватым лицом, высоким лбом и аккуратными тонкими усами. На голове горца красовалась невысокая каракулевая папаха, живот стягивал ремень, на котором висел кинжал. С боку к ремню была прикреплена кобура с револьвером. Пятеро казаков окружили ингуша, направили на него винтовки и потребовали сдать оружие.
В голове молодого ингуша завертелся целый клубок мыслей. Это был житель аула Сурхахи, шел он на вечеринку в Экажево. Кинжал-то парень мог отдать, это был его собственный кинжал, револьвер же он взял у друга, специально на вечеринку. Если он отдаст его казакам, то покроет себя несмываемым позором. После этого он не сможет показываться на людях, друзья отвернутся от него, ни одна девушка не посмотрит в его сторону. Может быть, в лицо никто ничего и не скажет, но за спину все будут осуждать его за трусость. Никто не будет с ним считаться. Нет, лучше смерть, чем этот позор. Этих гяуров пятеро, а у него в револьвере семь патронов. Если он внезапно нападет на них и убежит в чащу, у него есть шанс спастись. Для первого выстрела ингуш выбрал казака с какими-то рисунками на погонах.
Молодой человек тянул время, спорил, но убедившись, что казаки намерены отобрать у него оружие, даже если для этого придется его убить, стал медленно доставать из кобуры револьвер, незаметно взводя курок. Первым выстрелом ингуш уложил урядника, вторая пуля нашла казака рядом с ним. Проворно отскочив в сторону и укрывшись в чаще, он продолжил стрельбу оттуда. Когда у него кончились патроны, горец вскочил и побежал, и в этот момент пуля поразила его в спину.
На выстрелы прискакали казаки.
- Что здесь произошло? - спросил Григорчук, увидев раненых казаков.
- Мы наткнулись на разбойника. Он неожиданно выхватил оружие и стал стрелять...
- Где этот разбойник?
- Валяется в чаще, - казак мотнул головой в сторону. Григорчук соскочил с коня, осмотрел рану Тонкогубова и недовольно покачал головой. Пуля вошла в грудь урядника и застряла там. Рана второго казака была не опасной. Ему пуля попала в плечо и прошла навылет, не задев кость.
После этого капитан подошел к трупу горца, застрявшему в кустах орешника. Григорчук разжал пальцы убитого, вырвал из его руки револьвер и положил себе в карман. Приказав казакам снять с трупа ремень и кинжал, он отошел в сторону. Казаки выполнили его приказ. Они сняли с убитого не только ремень и кинжал, но и папаху, черкеску, сапоги.
Уложив раненых на повозки, отряд продолжил путь. Добравшись до Сурхахи, Григорчук вызвал к себе местного старшину, поручил ему доставить раненых казаков в Тарское и указал место, где лежит убитый ингуш.
Когда отряд вступил в ущелье Ассы, навстречу идущему впереди разъезду попались два ингуша. Одному было лет сорок, другой был глубоким стариком. Молодой был вооружен берданкой, с плеч старика свисали переметные сумы. Когда казаки потребовали сдать оружие, ингуш без всякой паники не спеша снял берданку с плеч и неожиданным выстрелом убил наповал одного из казаков. Сделать второй выстрел он уже не успел - пуля из винтовки одного казака и шашка другого вонзились в его тело одновременно. Сбросив на землю переметные сумы, старик бросился бежать. Отскочить в сторону он не мог - с обеих сторон к дороге подступали вертикальные стены высоких скал. Старик бежал зигзагами, чтобы в него не могли целиться, но не сумел пробежать и двадцати шагов - пули казаков настигли старого ингуша.
Других двух ингушей, попавшихся им навстречу примерно через час пути, казаки убили без всяких разговоров.
