Письмо Вербицкого опубликовала черносотенная газета "Терские Ведомости". Нечего было и думать, что она напечатает на своих страницах и ответ Зелимхана. Поэтому Деналбек отправил письмо абрека в относительно либеральную в то время газету "Терек". После подавления революции по всей России усилился разгул реакции. Более-менее демократические газеты за малейшее выступление против властей в защиту обездоленного народа тут же закрывались или подвергались огромным штрафом. Поэтому "Терек" не решился опубликовать письмо Зелимхана. Но редакция сделала все, на что у нее хватило сил. Благодаря газете "Терек" письмо дошло до Вербицкого.
Вербицкий, когда его вызывали для наведения порядка в области, был глубоко уверен в своих силах, умственных способностях и большом опыте, приобретенном во время подавления революции в Пятигорском отделе и охоте на абреков в Дагестане. Исходя из этого опыта, он принял решение завершить свою миссию до появления на деревьях листвы, иначе говоря, в апреле.
Атаман был доволен результатами деятельности подчиненных ему сил в Хасав-юртовском округе. Хорунжий Яицкий сообщал оттуда, что местная тюрьма забита арестантами и что отсутствие в них места для новых арестантов сильно тормозит его работу. Хорунжий просил, чтобы атаман позаботился об отправке уже осужденных судом заключенных в лагеря. Вербицкий же в свою очередь вышел с этой просьбой на Михеева.
Отряд провел и ряд успешных операций по разоружению населения в отдельных равнинных и предгорных аулах. Но главная его цель - операция в горах - еще ждала своего часа.
Протоиерей Попов вел активную пропаганду в церкви и печати, направленную на поднятие духа руководства области, бойцов и командиров отряда. Население Британской империи на 88 процентов состоит из инородцев и колониальных народов, говорил святоша. И во Франции их 50 процентов. Эти инородцы живут за тридевять земель от самих Англии и Франции. Но, тем не менее, подчеркивал Попов, англичане и французы умудряются незначительными полицейскими силами держать в слепом повиновении сотни миллионов туземцев. Полиция намертво держит в своих руках их глотку так, что они и пикнуть не смеют. В Российском же государстве инородцев намного меньше, чем собственно русских, продолжал протоиерей. И не за семью морями они живут, а тут, под носом у русских властей. Но все равно Россия не может установить закон и порядок в своих колониях. Это смешно! Русские чересчур добрые, милосердные, мягкосердечные люди. Они хотят ассимилировать, русифицировать инородцев, не применяя к ним жестких методов воздействия. Это было бы очень хорошо. У нас есть шансы со временем ассимилировать все другие народы, распространить среди них русскую культуру. Но на это нечего рассчитывать в Чечне. Эти чеченцы, хотя и считают себя мусульманами, являются самыми что ни на есть язычниками. Они анархисты и разбойники, не признающие никакой власти. Им нужен кнут. Не покоряющемуся кнуту надо дать пулю в лоб. Или проткнуть ему грудь штыком. Хотите ассимиляции и русификации? Тогда выселите чеченцев в Сибирскую тайгу и тундру, в пустыни Средней Азии, распылите их среди других народов по пять-десять семей. Только тогда русские будут жить спокойно в этом благодатном крае!
На сегодняшний день у Вербицкого все шло хорошо. Каждый день до самого вечера в его штабе кипела работа. Гонцы и посильные не успевали приносить донесения и рапорты с мест и уносить из штаба приказы и распоряжения. Изредка Вербицкий выезжал к отрядам. Ночью же атаман освобождал себя от всех дел, перекладывая их на начальника штаба капитана Вобица. Вербицкий каждую ночь гулял и веселился допоздна, после чего заваливался спать. В Грозном ему особенно приглянулся офицерский клуб. Там собирались шикарные дамы, устраивались танцы, на столах всегда стояли изысканные блюда и великолепная выпивка. А когда все это надоедало, можно было сыграть с офицерами партию в карты.
Сегодня у атамана было особенно хорошее настроение. Ему каждый раз выходила хорошая карта. Перед ним скопилась солидная куча небрежно сложенных купюр. На столе стояли бокалы, наполненные искрящимся шампанским, и открытая серебряная коробка с дорогими сигаретами. Иногда он позволял себе отпускать шутки в адрес снующих по залу дам. Кое-кто из офицеров останавливался рядом и заводил с ним беседу.
- Ну как, господин атаман, ответил Зелимхан на ваше письмо?
- Да.
- И когда состоится дуэль?
- А никогда.
- Почему же?
- Я два раза ездил на условленное место, не опаздывая ни на минуту. Этот трус не явился!
- Удивительно! До сих пор он держал свое слово...
- Здесь нет ничего удивительного, господа. Вы всегда думали, что этот Зелимхан - герой, на самом же деле, как я и сказал ему, это трусливая баба.
Вербицкий ни чуточку не краснел от своей лжи.
