- Обыскать все сакли! Искать скрывающихся там разбойников! Искать оружие! Разбойников и укрывающих оружие схватить и доставить сюда! До завершения операции ни одного человека отсюда не отпускать! - приказал Дудников стоящим рядом офицерам.
Лица солдат и казаков, понявших истинный смысл приказа, засияли. Они разбрелись по хутору, спеша раньше других добраться до наиболее богатых жилищ. Уверенный в их усердии Дудников устроил с офицерами короткий военный совет.
- Итак, господа, что нам предпринять дальше?
- Все, что нужно сделать, вы уже сказали жителям хутора, - сказал Григорчук. - Надо сжечь хутор и продолжить продвижение на юг, к Борах-ламу.
Дудников посмотрел на остальных семерых офицеров. Они молчали. И было непонятно, то ли офицеры согласны с Григорчуком, то ли не хотели вмешиваться в спор двух старших офицеров.
- Я против сожжения аула, - сказал Дудников, не дождавшись от младших офицеров ни слова. - Из-за того, что казаки вчера ни за что убили пятерых ингушей, их родственники сегодня убили шесть казаков и десять солдат, ранили восемнадцать человек. До конечной же цели нашей экспедиции еще далеко. Если мы сожжем этот хутор, разъяренные люди присоединятся к пяти убежавшим горцам, созовут еще людей и будут нападать на отряд. Мы понесем большие потери. Я согласен сжечь две сакли, в которых оборонялись разбойники. Потом мы продолжим поход туда, где, по нашим сведениям, укрывается семья Зелимхана. Главная задача отряда - захват разбойников и семьи Зелимхана.
Выцарапанное женщиной лицо Григорчука горело.
- В инструкции, врученной нашему отряду его превосходительством Михеевым, прямо сказано: жестоко карать аулы в целом и отдельных людей, оказавших сопротивление отряду или отказавшихся выполнить его приказ. Этот хутор оказал нам вооруженное сопротивление. Здесь убиты и ранены казаки и солдаты. Надо сурово наказать этот хутор, чтобы был пример другим хуторам и аулам. Другими словами, хутор надо сжечь.
- Нам оказал сопротивление не хутор, господин штабс-капитан, а оказавшиеся там посторонние люди. Вернее, остановившиеся там на отдых проезжие. Завершайте обыски, сожгите обозначенные мною сакли и готовьтесь трогаться в путь.
Рассерженный Григорчук, забыв о царапинах, провел рукой по лицу. Везде появились пятна крови.
Обыски завершились примерно через час. Солдаты и казаки нашли одну берданку и несколько кинжалов. Но каждый из них под мышкой и на плечах нес большие свертки с награбленным добром. Офицеры не среагировали на это никак, сделав вид, что ничего не заметили. Позже солдаты и казаки должны были отдать офицерам их долю награбленного.
После полудня отряд продолжил путь на юг. Еще до того, как охотники сделали первый шаг, по горам уже разнеслось известие о содеянном им в Цорхе. Сын убитого Габиса позвал на помощь свой тейп. К ним присоединились и родственники убитых вчера пятерых ингушей. Они пропустили отряд в глубь гор. Не найдя место, о котором Дудникову сообщил харачоец, отряд повернул назад. На каждом шагу натыкаясь на засады, неся большие потери, он с трудом выбрался на равнину.
Но Вербицкий в рапорте на имя начальника области написал, что в ходе этой операции отряд уничтожил десятки абреков, захватил большое количество воров и грабителей, собрал много оружия. На самом же деле отряд не уничтожил ни одного абрека, убитые и захваченные им горцы были мирными жителями. Никто не стал заниматься подсчетом изъятого оружия и установлением степени виновности или невинности убитых и захваченных горцев. Властям не было до этого никакого дела. Участвовавшие в операции солдаты и казаки сочиняли небылицы о своих подвигах в горах. Поэтому власти, богачи и мещане встречали их как героев.
По приказу наместника Кавказа Воронцова-Дашкова жителей Цорхе переселили на равнину, а сам хутор сожгли...
Кто обречен Зелимханом на смерть, тот будет убит.
Его не спасет ни отставка, ни переселение.
Профессор П. И. Ковалевский
Зелимхан просто не верил словам Деналбека о том, что Вербицкий не придет на условленное место. Атаман не назначил место дуэли. Не пришел он и на назначенное Зелимханом место. Опозорив его на весь край, выставив себя героем, Вербицкий спрятался, как трусливый заяц.
Но Зелимхан не имеет права оставить его безнаказанным. Он пустил за Вербицким свои глаза и уши. Получив однажды сообщение, что атаман на поезде приедет из Владикавказа в Грозный, Зелимхан сменил свой обычный костюм, загрузил разнообразными товарами арбу, запряг в него волов и поехал на станцию. Абрек дежурил три дня, встречая каждый прибывающий поезд. Но Вербицкий так и не приехал.
В другой раз Зелимхану донесли, что его враг гуляет в Грозненском отеле "Франция".
К дежурившему ночью у отеля харачойцу подошел Деналбек.
- Аллах помог мне успеть к тебе, пока ты ничего не натворил! - Деналбек задыхался от бега. - Пошли, надо как можно быстрей уходить отсюда.
- Почему? Я не уйду отсюда, пока не убью эту проститутку!
