- Вы хорошо знаете нравы горцев, дорогой князь. Но, кажется, недостаточно знакомы с историей. Предложенная вами тактика не нова. Впервые Кавказская администрация использовала ее во времена Шамиля. Тогда против Шамиля, вернее будет сказать, против чеченцев, были созданы отряды из числа грузин, дагестанцев и других горских народов. А в 1877 году в подавлении восстания чеченцев наряду с нашими войсками участвовали чеченский, дагестанский, ингушский, осетинский и кумыкский отряды наемников. Правда, воевали они без особого энтузиазма, но в грабежах проявляли большое усердие.
- Тогда была война, Ваше Превосходительство, против горских народов. Сегодня же принципиально другая ситуация. Зелимхан порядком надоел не только властям, но и всем народам этого края. За сдачу Зелимхана властям живым или мертвым вы объявили награду в 18 тысяч рублей. Горцы же, и особенно чеченцы, за такие деньги запросто продадут собственных родителей. Поэтому, ваше превосходительство, я думаю, что привлечение на нашу сторону горцев может принести только пользу. На Зелимхане и его разбойниках лежит кровь многих горцев. Мне кажется, что активизирование работы с их кровниками тоже принесло бы неплохие плоды.
- Эта работа тоже ведется нами. Награда за поимку Зелимхана тоже объявлена, и уже достаточно давно. Пока мы не нашли желающих заработать эти деньги.
- Из опыта прошлых операций против Зелимхана мы знаем, - продолжал Андронников, - что в случае особой опасности для себя он со своей бандой укрывался в Дагестане, Осетии, Хевеуретии. Надо закрыть туда все дороги. Кажется, в Терской области нет достаточных военных сил для этого. Думается, было бы нелишне обратиться к наместнику Кавказа с просьбой временно выделить нам в помощь войска из Дагестана и Грузии. Прежде всего - дагестанскую кавалерийскую сотню.
- Хорошо, князь. Я подумаю над вашей идеей.
- Буду рад, ваше превосходительство, если моя идея окажется полезной нашему общему делу. Но как бы ни завершилась операция, какими бы ни были ее итоги, я всегда считал и считаю своим святым долгом уничтожение Зелимхана и его разбойников, которые трусливо, из-за угла нападают на людей. Если в схватке с ними мне придется умереть, я буду считать, что не зря прожил свою жизнь!
- Спасибо, князь. У меня нет сомнений в том, что ваши слова исходят из самой глубины вашего благородного сердца.
Нечего было и думать о проведении операции весной и летом, когда леса покрыты густой листвой. В эти времена года каждое дерево, каждый куст становились для абреков укрытием. Поэтому администрация области приняла решение провести генеральную операцию осенью, когда опадет листва. Михеев согласовал свои планы с наместником Кавказа и получил с его стороны одобрение. 25 сентября 1910 года в верховья Ассы, где укрылся Зелимхан, и в Джейрахское ущелье с четырех сторон выдвинулись войска. Со стороны Владикавказа - рота Апшеронского полка и саперный взвод; из Ведено и Грозного - дагестанская кавалерийская сотня, кавалерийская сотня милиции, пулеметная рота, по одной роте Ширванского и Самурского полков. Из Тифлиса в Тионетский уезд выдвинулся гренадерский батальон, а из Телави в Малхист перебросили драгунский эскадрон, мобильный отряд, отряды милиции и стражников во главе с приставом.
В операции против маленького отряда Зелимхана принимали участие более двух тысяч солдат, казаков, аварцев и грузин, вооруженных пулеметами и несколькими горными пушками...
Семья Зелимхана уже шесть лет не была в родном Харачое. Она давно уже потеряла надежду вернуться туда. А если бы по какому-то чудесному стечению обстоятельств им и разрешили бы возвратиться домой, их все равно там ничего не ждет - ни сакля, ни хозяйство. Все разрушено и сожжено стражниками. Ограда вокруг сада и огорода давно сгнила. Двор и огород заросли бурьяном. Многие плодовые деревья в саду высохли, словно в знак траура по тяжелой судьбе хозяев. Их скотина частью продана, частью роздана родственникам. Говорят, что на месте их жилищ стоят лишь обгоревшие стены.
А эти шесть человек - двое женщин и четверо детей - как нищие бродят по горам, ночуя в чужих саклях. Конечно, мир не без добрых людей. Их с радушием принимают, хозяева стараются угодить им. С готовностью делятся с ними последним куском, сами ложатся на пол, но их укладывают в мягкие постели. Ласкают их детей. А ведь эти люди очень рискуют, принимая их у себя. Если власти узнают об этом, не раздумывая хватают хозяина дома и угоняют его в Сибирь. Иногда даже вместе с семьей.
Магомед, Лом-Али и Умар-Али не знают вовсе, что такое Харачой. Они и Ахмад родились не там. Они появились на свет в этих горах. Муслимат и Энист помнят аул смутно, словно какой-то полузабытый сон. В их памяти остались только отдельные картины. Особенно хорошо девочки помнят чистую речку, которая сбегает с горы, подпрыгивая на камнях, и протекает недалеко от их двора. Люди называли речку "Девичьей косой".
