За эти шесть лет семья Зелимхана увидела много новых, доселе невиданных мест. В Чеберлое, в верховьях Аргуна и Ассы. Им приходилось ночевать в башнях, пещерах, горных кутанах. Они привыкли к этой тяжелой жизни. В Чеберлое о них заботился Соип. Гатиюртовец, которого несколько лет назад Зелимхан вырвал из рук солдат, когда те перевозили его из Ведено в Грозный. Соип обеспечивал их кукурузной мукой, сушеным мясом, маслом, творогом и сыром. Когда они покинули Чеберлой, гатиюртовец появлялся реже. Но сюда, в горную Ингушетию, он еще не приходил.
Около года назад к ним переехал Бийсолта. Он еще подросток, ему только пятнадцать лет. Но все равно женщины и дети чувствуют себя уверенней, когда рядом мужчина, пусть и такой юный. Бийсолта сторожит их днем и ночью. Висящая на его плече винтовка достает до земли, на шее качается бинокль, с которым он никогда не расстается.
Сейчас они находятся в Малхисте. Не в ауле. Они нашли приют у нескольких семей малхистов, живущих высоко в горах, в башнях, вокруг которых пасется их скот.
Вернувшийся вчера с равнины хозяин принес известие о том, что власти собирают войска для поимки Зелимхана. Конечно, это было не впервой - за ними и Зелимханом войска охотятся вот уже десять лет. Но Бийсолте все равно нужно быть начеку. Прошедшей ночью он ни на минуту не сомкнул глаз. Услышав ночью за стеной какой-то шорох, юноша вышел с заряженной винтовкой в руках и облазил все углы и кусты вокруг, но ничего не нашел.
Они не знали, где находится Зелимхан, он уже месяц не появлялся здесь. Если солдаты придут сюда, Бийсолта не сможет защитить детей и женщин. Бийсолта молил Аллаха, чтобы он привел к ним брата.
Беци и Зезаг занимались какими-то делами по хозяйству, пытаясь хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей. Они стирали и латали одежду, вязали шерстяные носки и варежки, помогали хозяевам, несмотря на их протесты.
Зелимхан появился как всегда неожиданно. Справившись у хозяев и соседей об их здоровье и делах, он обнял Лом-Али, погладил по головам стоящих рядом детей.
- Ну, как у вас дела? - спросил он Беци и Зезаг. Зелимхан знал это и сам. И все-таки спросил. Надо же было как-то начать разговор. Глаза Беци наполнились слезами. Она с трудом растянула губы, пытаясь изобразить улыбку.
- У нас все хорошо, лишь бы ты был жив и здоров. Мы волнуемся за тебя. До нас дошли слухи, что власти собирают войска для твоей поимки.
- Они делают это уже десять лет, я же, как видишь, жив и здоров. Пусть вас не беспокоит то, что где-то там собираются какие-то свиньи. Дети не болеют?
- Ахмад болен уже несколько дней, у него был жар, - сказала Зезаг. - Сейчас ему лучше.
- Как у вас с едой?
- Хозяева и соседи обеспечивают нас всем необходимым. Приносят все: пшеничную и кукурузную муку, мясо, молоко, масло и многое другое.
- Да возблагодарит их Аллах!
Позже Зелимхан поговорил с Бийсолтой один на один. Хотя они и являлись сыновьями одного отца, по чертам лица и характеру сильно отличались друг от друга. Зелимхан был среднего роста, широкоплеч, с длинными руками и большими кистями. Черные волосы, борода и усы. Длинноватое, сужающееся к подбородку лицо, прямой нос. Густые брови, словно крылья орла раскинувшиеся над строгими и внимательными глазами. При внимательном рассмотрении левый глаз абрека казался чуть меньше правого.
Бийсолта отличался красивыми чертами лица. Он тоже был широкоплеч. Круглое лицо, коричневые волосы, прямые брови, голубые глаза, высокий лоб. Бийсолта был молчалив, разговаривал медленно.
Он рассказал старшему брату о ночном происшествии. Зелимхан перевел все в шутку.
- Разве я не говорил тебе, что ты еще мал для абреческой жизни? Абрек - это же двуногий волк. Я же говорил тебе, что ты еще не волк, а только волчий щенок. Ты не послушался меня. Теперь тебе придется терпеть. И кровники придут, и солдаты. И убить тебя попытаются. Ты же всегда должен быть начеку. Как волк. Готовый защищаться и нападать. Но пока бояться нечего. Власти не знают, где вы укрываетесь. И кровники наши не станут сюда соваться. Если что, приеду и я.
Зелимхан дежурил три ночи, давая Бийсолте возможность отдохнуть. За эти три ночи поблизости не появлялся ни один посторонний человек.
Через трое суток Зелимхан ушел, пообещав часто посещать их. Бийсолта опять остался один с женщинами и детьми.
В течение нескольких дней их никто не беспокоил. Однажды приехал малхинец Элбарт, друг Зелимхана. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что принес он не радостные вести. Лицо Элбарта было мрачным, в глазах стояла печаль. Он старался не смотреть им в глаза. Поздоровавшись, малхинец завел ничего не значащий разговор, не зная, как сообщить им новость, которую принес. Наконец, Элбарт произнес:
- Сюда идут солдаты. С трех сторон. Вам надо уходить отсюда...
- Куда мы пойдем в такой холод? - одновременно вырвалось у Беци и Зезаг.
Муслимат и Энист заплакали. Зелимхан называл их Меди и Эни. Элбарт стал успокаивать девочек, называя их этими же именами:
- Меди, Эни, почему вы плачете? Я же с вами! Не бойтесь.
Девочки затихли и стали вытирать слезы маленькими кулачками.
