За два дня до назначенного срока Зелимхан со своим отрядом остановился на Чермойской горе над дорогой из Ботлиха в Ведено. У него не было возможности, как в былые годы, выбирать для подобных дел лучших из многих. Товарищей оставалось мало. Многие были убиты кровниками и властями. С ним было десять человек, считая и Бийсолту. Абрек остановился подальше от определенного для засады места. Отсюда же, с Чермойской горы, с хребта Абдуллы, дорога из Ботлиха на Ведено была видна как на ладони. Комиссия может остановиться у дорожной будки рядом с Казеной-Амом. А там власти держат постоянную охрану. Зелимхан не отставляет от глаз бинокль. Если откуда-нибудь с другой стороны появится опасность, чабаны разведут костры, дым от которых будет ему сигналом.
15 сентября к полудню на дороге показались четыре фаэтона и четверо верховых солдат за ними. На двух фаэтонах, по пять на каждом, сидели десять дагестанских кавалеристов. На двух других - инженеры и по одному кавалеристу.
Зелимхан, наблюдающий за ними через бинокль, улыбнулся. Долидзе считал его дураком. Зелимхан еще с того самого момента, когда комиссия тронулась в путь, знал, кто едет вместе с инженерами. Долидзе, двенадцать дагестанских кавалеристов и четыре солдата. Ему хватило бы одного взгляда на этот караван, чтобы понять это. Даже если бы он не получал никаких сообщений. У него вызвало бы подозрение присутствие с ними двенадцати горцев. Два-три человека, чтобы указать путь, еще куда ни шло.
Более того, одного мимолетного взгляда было достаточно, чтобы определить, что это военные люди.
Зелимхан заранее установил своих людей у крутых каменных склонов по обеим сторонам дороги в том месте, где она делает поворот. Даже пушки не смогли бы нанести им вред. А путникам, сколько бы их ни было, абсолютно некуда было бежать, негде было укрыться от их пуль.
В минуты опасности Зелимхан всегда выходил вперед. И для примера товарищам, и чтобы принять на себя первый удар. Иногда он менял внешность, чтобы оставаться не узнанным и чтобы враги не вели огонь только по нему. Сегодня он прицепил желтую бороду поверх своей настоящей и надел на глаза темные очки.
- Если они притронутся к оружию, я убью этого грузина, - сказал он товарищам. - Потом стреляйте все. Убивайте солдат и дагестанских всадников, не упускайте никого. Постарайтесь не задеть инженеров.
Зелимхан не знал в лицо зятя Михеева. Он боялся, что пули могут задеть француза. При таком исходе весь труд последних дней и это кровопролитие становились напрасным. Зелимхан мог и сам выйти на дорогу. Ему для этого не нужен был никто. Но абреку не хотелось отпускать от себя Пешхо. Кто знает, чего от него ждать. Но идти против врага только с ним тоже было опасно.
- Бетарсолта, Пешхо, следуйте за мной! - приказал он.
Инженеры остановились возле дорожной будки. Слово будка не совсем точно, вернее, совсем неточно передает облик сего здания. Это был большой дом с террасой и коридором. С печью, столом и стульями внутри. С большой широкой кроватью для отдыха дорожников после рабочей смены. То ли ее вычистили к приезду гостей, то ли содержали в таком виде всегда, но территория вокруг блестела чистотой.
Когда инженеры подъехали к будке, из нее вышел дорожный подрядчик Илев.
- Добро пожаловать, дорогие гости! Заходите! Самовар только что вскипел. Есть свежий хлеб и печенье. Найдется и по чарке водки.
- Спасибо, - от имени всех руководитель комиссии инженер Орловский поблагодарил гостеприимного хозяина. - Но мы спешим. Нам надо засветло добраться до Грозного.
Путники закурили и завели меж собой негромкий разговор. Илев подошел к вахмистру Магомаеву.
- Слышь, кунак? Дальше дорога опасна. С позавчерашнего дня здесь стали появляться какие-то незнакомые люди. Поговаривают, что где-то поблизости бродит и шайка Зелимхана. Вышли вперед дозоры.
Вахмистр сказал двум аварцам несколько слов на родном языке и на лошадях солдат послал их вперед.
- Куда они? - спросил вахмистра Долидзе.
- Проверить, безопасен ли путь.
- Верни их назад! - прикрикнул на него вахмистр. - Не думаешь же ты, дурак, что банда Зелимхана будет стоять на дороге!
Долидзе был туповат, жесток и хитер, но трусом он не был. Он хорошо знал, что еще до Ведено они обязательно наткнутся на засаду. Знал, что если завяжется бой с Зелимханом, компромисса не будет - или они погибнут, или по-гибнет абрек. В любом случае победу будет праздновать только одна сторона. Ни одно существо, созданное Всевышним, не может не бояться смерти. Боялся ее и Долидзе. Он не хотел умирать. Он еще молод. Но грузин изо всех сил старался не показывать свой страх.
Сразу же за поворотом, там, где дорога проходит между подступающими к ней вплотную двумя отвесными скалами, они наткнулись на трех человек, стоящих посреди дороги с направленными вперед винтовками. Обладатель красной бороды и темных очков впереди, двое других на пару шагов позади. Одного из них ротмистр узнал. Он видел этого горца в кабинете Моргания. Другими словами, это был доносчик полковника. Третьим был высокий худощавый человек с большим длинным носом и густыми усами.
