- К оружию не прикасаться! Если тронете его, мы откроем огонь! Сходите по одному на землю и ложитесь лицом вниз!
Бетарсолта много раз сидел с русскими в тюрьме. Он вполне сносно говорил на русском языке. Освоил он и письмо. Он был вторым после Аюба толмачом и своего рода писарем Зелимхана.
С винтовкой в руках с фаэтона соскочил Долидзе.
- Мы не трусливые бабы, мы воины! - крикнул он и нажал на курок.
Зелимхан оказался в подобной ситуации в первый раз. Когда Долидзе выстрелил, абрек резко отклонился вправо. Пешхо обхватил его сзади своими сильными руками и крепко стиснул.
- Сегодня у тебя последний день, Зелимхан Харачойский! Проси у Аллаха прощения для...
Пешхо не успел докончить фразу. Выстрелы сверху одновременно уложили Долидзе и Пешхо. Меткая пуля одного из товарищей попала в правое ухо Пешхо и вылетела с другой стороны, отколов часть головы. От непрерывного огня с обеих сторон дороги дагестанские кавалеристы запаниковали. Воспользовавшись этим, Зелимхан и Бетарсолта поднялись к товарищам. Быстро пришедшие в себя аварцы укрылись за фаэтонами и лошадьми и открыли беспорядочную стрельбу.
Бой длился два часа. В начале, когда был убит их командир, дагестанцы могли еще спастись, просто отступив назад. Но они этого не сделали. Ведь они тоже были горцами. Им неведома была трусость. Мужественные, стойкие, ответственные. Их выбрали из целого полка, им доверили охрану инженерной комиссии, и они не желали, чтобы в горах о них говорили как о людях, трусливо бежавших с поля боя, забывших перед лицом опасности о своем долге. А когда бой приобрел накал, отступать было уже поздно. В первом часу боя уже несколько человек из них было убито. Из двенадцати дагестанцев десять лежали мертвыми. Двое оставшихся в живых тоже были ранены.
Когда огонь со стороны дороги прекратился, Зелимхан подозвал к себе Бетарсолту Гацаева и Джамалдина Анагаева и вместе с ними спустился вниз.
На дороге валялись трупы дагестанцев, четырех солдат и нескольких гражданских лиц: на спинах, с разбросанными в стороны руками, лицами вниз, сидя, словно вот-вот заснув. Кто-то замер, уткнувшись лицом в землю и прижимая рукой рану. Зелимхан и его товарищи уложили всех аварцев в один ряд лицом на юг, тщательно поправляя все члены и закрывая глаза. После этого они прикрыли лица погибших их же башлыками и прочитали над ними молитву.
- Да сжалится над вами Всемогущий Аллах. Вы были горцами, нашими соседями, братьями по вере. Обманутые мирскими благами, направленные против нас алчностью. Аллах рассудит, кто из нас прав.
На труп Пешхо абреки не обратили никакого внимания.
После этого они осмотрели остальных убитых и раненых. Убитыми лежали ротмистр Долидзе, четверо солдат, статс-секретарь Войтченко, инженер Орловский, дорожный мастер, дорожный контролер. Вахмистр Магомаев, дорожный мастер, два ямщика, подполковник Чикалин и один дагестанец получили ранения.
Зелимхан осмотрел каждого из них.
- Ваши раны не опасны. Врач перевяжет их, и они быстро заживут. Меньше чем через час к вам прибудет помощь. До этого придется потерпеть.
Зелимхан остановился над раненым в руку русским, которому на вид можно было дать чуть больше шестидесяти лет, с серой бородой и длинными густыми усами. На плечах русского были какие-то странные погоны.
- Кто это такой? - спросил он раненых. Никто не ответил.
- Я спрашиваю, кто этот русский? - поднял он голос. Все молчали.
- Когда к вам попадает кто-то из наших, вы избиваете его, ломаете ему кости, пытаете огнем, требуя выдать товарищей. Мы этого не делаем. Мы не палачи. Мы не истязаем слабых и безоружных. Почему вы не говорите, кто этот русский?
Вахмистр Магомаев, упершись руками в землю и стиснув от боли зубы, присел.
- Зелимхан, имя которого гремит в горах, известный своим благородством и честью! Почему ты задаешь нам такой вопрос? Как бы ты посмотрел, если бы в такой ситуации твой товарищ предал тебя?
Зелимхан засмеялся:
- Ты прав, Махма[29]! Я жалею, что задал этот вопрос.
Мы берем с собой этого русского. Он сам расскажет нам о себе. Все остальные свободны.
Зелимхан поднял винтовку одной рукой и выстрелил в воздух. Не прошло и десяти минут, как прискакали его товарищи.
- Оружие собрать. Живых лошадей поймать. Фаэтоны разломать. Этого русского посадить на коня Пешхо.
За два часа боя товарищи Зелимхана не получили ни единой царапины.
В течение получаса завершив все дела, абреки ушли в горы.
Моргания дал слово Долидзе, что в случае опасности помощь подоспеет вовремя. Она не подоспела. Аварские чабаны, которые должны были сообщить в случае нападения Зелимхана на комиссию, не сделали этого. Вернее, сообщили, но через четыре часа после того, как Зелимхан уничтожил отряд Долидзе и ушел в горы.
По следу Зелимхана пустили три отряда. Две сотни Дагестанского полка во главе с Котиевым и Гасаниловым из Анди, Саадуева с отрядом добровольцев и Кибирова с сотней Кизлярско-Гребенского полка из Ведено.
