Зелимхан натянул поводья, прижал пятки к бокам коня, поднял его на дыбы, потянулся и ударил Мусло плеткой по голове. Старшина вытащил из кобуры револьвер и направил его на абрека. Но до того, как он успел нажать на курок, Бетарсолта ловким ударом подбросил его руку вверх. Раздался выстрел, пуля ушла в воздух. Макажойцы и абреки двинулись друг на друга.
- Не стрелять! - крикнул Зелимхан абрекам.
Не хотели стрелять и макажойцы. Но завязалась драка. Расталкивая аульчан, огревая плеткой самых драчливых, абреки пробили себе дорогу и проехали через аул.
Когда они немного отъехали, Зелимхан вдруг вспомнил о пленнике. Его нигде не было видно.
Чикалин сбежал, воспользовавшись суматохой. Макажойцы же не стали его задерживать.
Миновав Макажой, Зелимхан стал думать, в какую сторону безопасней всего податься. Останавливаться в Чеберлойских горах было рискованно. Скорее всего сюда со своими казаками поднимается Кибиров. Зелимхан подумал было поехать в сторону Шаро-Аргуна. Но и от этого пришлось отказаться - Кибиров наверняка закрыл туда дороги. Вдобавок был слух, что Моргания с двумя сотнями казаков поднимается вверх по Аргуну. Чтобы запутать следы, Зелимхан с товарищами поскакал в сторону Шаро-Аргуна, а потом свернул в сторону аварского аула Ригаха. Он решил оставить следы в Андийских горах, чтобы преследователи искали его там, вернуться в Чечню, распустить товарищей, а самому укрыться.
Абреки шли со стороны Галгатлы в сторону Чермойской горы. Дороги были очень трудными. Узкие, то круто поднимающиеся вверх, то скатывающиеся вниз. Попадались и такие места, где абрекам приходилось спешиваться и вести четвероногих друзей под уздцы. С невероятными трудностями поднялись на Чермойскую гору. Здесь было почти квадратное плато в две-три версты в ширину и длину. Когда абреки устроились на привал, на них неожиданно наткнулся отряд во главе с братом раненого Зелимханом на Ассинском мосту ротмистра Донагулова. Спасаться бегством не было никакой возможности. Впереди шел Донагулов, за ним со своими сотнями следовали Котиев и Гасаналиев. Справа и слева поляна резко обрывалась. Пешком спуститься по этим крутым каменным стенам как-то можно было, но о том, чтобы проделать это верхом на коне не могло быть и речи. Приняв бой здесь, они однозначно обрекали себя на смерть.
Увидев абреков, всадники Донагулова, издавая дикие крики и размахивая шашками, понеслись в атаку. Сам Донагулов скакал впереди. Он дал клятвенное обещание отомстить Зелимхану за искалеченного брата... Абреки дали залп из винтовок. Два-три человека из числа атакующих свалились с коней, но остальные продолжали безумно скакать вперед. На какую-то минуту Зелимхан попрощался с жизнью. У аварцев хорошие кони. Вдобавок, приученные к горным условиям. Да и сами аварцы лихие наездники, ни в чем не уступающие абрекам.
Повернув коня вправо и отпустив уздцы, Зелимхан беспрерывно стрелял по преследователям. Не отставая от него неслись Бийсолта, Бетарсолта и Соип. Когда до обрыва оставалось шагов двадцать, обернувшийся Зелимхан не заметил Бийсолту. Конь брата стоял на месте, сам же Бийсолта свисал у него с боку с застрявшей в стремени ногой. Быстро соскочив с коня, Зелимхан подбежал к юноше. В первую очередь он освободил его ногу и потом только посмотрел на окровавленную голову. Пуля раздробила юноше череп. Зелимхан повернул лицо брата к югу и поправил руки и ноги. В это время подбежали Бетарсолта и Соип.
- Ему уже не нужна наша помощь, Бетарсолта. Вы постарайтесь спастись.
- Что будем делать с ним?
- Придется оставить здесь. Мы все погибнем, если попытаемся забрать его с собой. Я не хочу, чтобы из-за нас двоих погибли товарищи. Эти всадники мусульмане. Или они похоронят его по законам нашей религии, или отдадут труп.
- А ты что собираешься делать?
- Я постараюсь их задержать, насколько хватит сил. А вы спасайтесь.
- Зелимхан, ты не имеешь права погибнуть здесь!
- Уходите скорей.
Между ним и всадниками оставалась сотня шагов. Зелимхан стрелял. Иногда кое-кто из всадников падал с коня убитым или раненым, другие прижимались к коням или свисали, зацепившись ногой за стремя. В голове Зелимхана пронесся целый клубок мыслей. Убит последний его брат. Юный Бийсолта, которому было всего лишь пятнадцать лет. Когда Бийсолта попросил Зелимхана взять его с собой, сердце абрека смягчилось, и он разрешил мальчишке следовать за собой. В надежде, что рядом ему будет безопасней. Эх, если бы он оставил его тогда с Беци и Зезаг! Он был бы жив, пусть и в Сибири. Когда-нибудь вернулся бы домой. Зелимхана мучило чувство вины, он обвинял в смерти брата только себя. И не только в его смерти. А в смерти деда, отца, другого брата, дядей и двоюродных братьев. В том, что оказались в Сибири Беци, Зезаг и дети...
Всадники все приближались. Зелимхан уже отчетливо различал их лица. Широкие, длинные, круглые. Черные, рыжие бороды и усы. Красные, безумные глаза...
