Буря (Дарц) полностью

Что изменится, если он погибнет здесь? Бийсолта ведь от этого не оживет. Не воскреснут и погибшие до него. Не вернет это и его семью из Сибири. Он должен остаться в живых. Чтобы отомстить за них за всех. Да, погибшие не воскреснут. Но если здесь погибнет и он, что станется с Беци, Зезаг, детьми?

Прижав винтовку к телу, абрек откатился к обрыву и устремился вниз. Каменные выступы немного облегчали спуск. Зелимхан перепрыгивал с одного выступа на другой, кое-где перед прыжком приходилось провисать на руках, чтобы смягчить приземление, в иных местах он скользил вниз. Когда стрельба на верху затихла, Зелимхан нашел товарищей. Они сидели в унынии, не зная, что произошло с их предводителем. Появление харачойца вызвало у них крики радости. Прижимаясь к откосу, чтобы их не заметили сверху, абреки поспешили прочь от этого места.

Всадники спешились и стали смотреть вниз. Но Зелимхана и его товарищей нигде не было видно. Поняв, что их уже не догнать, некоторые из преследователей собрали оружие абреков и выловили их коней. Семнадцать винтовок, отобранные у команды Долидзе, абреки бросили здесь, свое оружие забрали с собой. Мертвым лежал и знаменитый на всю Чечню вороной конь Зелимхана. Какой-то аварец снял с него переметные сумы и передал их Донагулову. Открыв их, ротмистр нашел чистое нательное белье, шерстяные носки, носовой платок, бинокль, электрический фонарик, маленький ломик, личную печать абрека, которой он скреплял свои письма, портреты Шамиля и Хаджи-Мурата...

 "Начальнику Терской области, наказному атаману Терского казачьего войска.

...Доношу Вашему Превосходительству, что получил сведения, что разбойник Аюб Тамаев, после убийства 1-го декабря прошлого года в сел. Старые Атаги товарища своего абрека Абубакара Хасуева, скрылся. Мною были получены агентурные сведения о том, что в праздничные дни жертвоприношения Аюб Тамаев будет дома. В результате проведенной операции вышеназванный разбойник убит.

Донося о вышеизложенном, ходатайствую перед Вашим превосходительством о неналожении какого-либо административного взыскания на жителей сел. Старые Атаги, так как поимка сего абрека, как и Абубакара Хасуева, была учинена не без тайного содействия некоторых из жителей сего селения.

...Я полагаю, что если даже сему селению будет оказано поощрение, то эта мера может послужить залогом дальнейшему успеху в этом направлении.

Полковник Стрижев, начальник Грозненского округа".

После гибели Бийсолты на Чермоевской горе сердце Зелимхана в какой-то степени смягчилось. Когда были живы дед, отец, братья и кузены ему были нипочем беды и лишения, он не боялся никого и ничего, даже смерти. В те годы самому себя он казался гордым, отважным соколом, парящим среди облаков, слетающим на вершину горы, чтобы с этой головокружительной высоты окинуть зорким взором раскинувшуюся далеко внизу землю. Никого из них уже нет на этой земле. Сейчас он казался себе смертельно раненым соколом с подбитыми крыльями, умирающим на дне глубокого ущелья. Тоскливо взирающим на свободные облака и величественные горы, с которыми он когда-то был на ты. Сердце-то по-прежнему полно отваги и бунтарства. Но все-таки эти чувства не такие яркие, какими они были в прошлом. Оно, его сердце, устало, ослабло. Его сжимает, не отпуская ни на минуту, неизбывное, непреходящее горе.

С другой стороны вся эта боль ожесточает его сердце. Оно призывает к мщению. Требует покарать врагов, обрекших его на одиночество. Отомстить убийцам деда, отца, братьев, родственников. В такие минуты тело его наливается силой, дух укрепляется.