Генерал со своей свитой ушел, возложив исполнение приказа на Моргания.
Через час во дворах Одиевых раздались оглушительные взрывы. Сначала их дома и хозяйственные постройки подорвали пироксилином. После этого облили керосином и подожгли.
Как мед пчелиный, сладок мир,
Согретый солнечным теплом.
Подобно желчи, горек мир,
Когда в душе печали ком...
Народная песня
Последние три года Зелимхана преследовали неудачи. С тех самых пор, как на Бенойском хребте погибли Гуш-маца и Солтамурд.
До тех пор любое его начинание заканчивалась успехом. Грабил богатых путников, брал пленников, взимая с них ясак. Обчищал банки и кассы. Уничтожал врагов своего народа - Добровольского, Митника, Чернова, Галаева... За последние три года ему удались только три серьезных дела. Убийство Андронникова и Долидзе, месть Донагулову и ограбление кассы Грозненской станции. Но во время уничтожения Долидзе и его команды он понес тяжелую утрату - погиб его последний брат Бийсолта. Не удалось и зятя Михеева пленить, сколько он ни охотился за ним. И сейчас, и тогда на Чермойской горе он не достиг главной цели - пленения Шарля Акса и ограбления ярмарки.
Но не только это терзало Зелимхана. Из-за обеих этих акций от рук властей пострадало множество людей. После уничтожения команды Долидзе, инженеров и дорожных рабочих в Сибирь сослали сто девяносто близких Зелимхану людей. У него не хватило сил возместить ущерб, нанесенный этим людям властями. А из-за провалившейся операции в Грозном в Сибирь сослали Юсупа и Юнуса Одиевых, которые всегда были для него верными друзьями. Их дома сожгли. В прошлом месяце арестовали и увезли в Россию вместе с семьями семерых авлияов. Власти заявляют, что и их они арестовали из-за Зелимхана.
Это только те, кто попали в тюрьмы и в Сибирь в этом году. А сколько их было за все одиннадцать лет его абречества! Может это их проклятия преследует его сейчас? Проклятия женщин, детей, стариков?
Но он убивал только тех, кто особо жестоко угнетал народ. Да и те в большинстве своем - царские офицеры и хакимы. Правда, из-за Зезаг он убил двух мужчин семейства Элсана. Но и они убили двоих с их стороны. От руки Зелимхана случайно погиб и сын Саракаевых. Зелимхан убивал доносчиков и предателей. И Зелимхан, и его товарищи. Невинных они не трогали.
Его отца и брата убил продавшийся властям беноец Буццу. В отместку Зелимхан убил брата Буццу Межеда. Еще одного предстоит убить. Ведь Гушмаца, Зелимхан и Солтамурд никогда не имели и не делали ничего не только против Буццу, но даже против и бенойцев вообще. Буццу и его люди продались властям. За деньги. За жизненные блага. Поэтому, когда месяц назад власти взыскивали с чеченских аулов 10000 червонцев, с ближайших родственников Буццу не взяли ни копейки. Потому что они их слуги, рабы. Таких предателей надо убивать. Искать и убивать. Чтобы изжить отсюда их корень. Таких людей не останавливают ни родственники, ни однотейповцы. Они ведь хорошо знают, что это проститутки. И все равно не останавливают. А когда их убивает Зелимхан, тут же лезут с кровной местью. Это же несправедливо. Близкие и родственники сами должны убить своего взбесившегося пса.
Зелимхан устал. И не только устал. Обессилел. Эти одинадцать лет лишили его жизненных сил. Днем и ночью на ногах. Всегда бодрый, всегда начеку. Изредка в чужом доме ему удается поесть горячую пищу, лечь в мягкую постель. Но основное время он проводит в голоде, холоде, засыпая под открытым небом. И здоровье уже не прежнее. С тех пор, как погибли отец и брат, стало беспокоить сердце. А ему только сорок лет. Тяготы, беды и лишения состарили его раньше времени. Он оторван от всех, остался один на этом свете. И от семьи нет вестей. Восемь месяцев их держали во Владикавказе, потом угнали в Сибирь. Изредка от них приходили письма. Сообщали, что здоровы, живут хорошо, просили не беспокоиться о них. Потом пришли несколько писем с совсем другим содержанием. В них писали, что живут они в ужасных условиях. Почему, мол, ты заставляешь их страдать из-за себя? Почему не сдаешься властям и не освобождаешь их от этих мук?
Зелимхана удивили эти письма. Как могут Беци и Зезаг попросить написать такое? Они же терпеливо сносили еще большие беды и страдания. И ни разу, ни одним словом не выразили своего возмущения. Наоборот, поддерживали Зелимхана. Или, может быть, Сибирь сломала их волю? Получив несколько таких писем, Зелимхан засомневался в их происхождении. И был прав. Местная жандармерия читала письма женщин. Убирала их и вместо них клала в конверт другие письма, написанные в жандармерии. Именно эти письма и получал Зелимхан.
