Али заранее знал, что Сайд и его товарищи когда-нибудь да совершат этот подлый трюк. Хотя они в ауле и в меньшинстве, на их стороне власть. Аульчанам остается только два пути: либо как прежде жить под пятой этих богатеев, либо сбросить их с постов силой. На второе у людей нет сил. Короче говоря, аул разделился на два лагеря. И Овхада нет, этот что-нибудь придумал бы. Он поехал вчера в Шали и Грозный по поводу наемников, выезжающих в Россию. И неизвестно, когда вернется. Обычно эти его отъезды длятся неделю, а то и две.
Вошла десятилетняя внучка Шовда. Она взяла тазик и кумган - Али только что завершил предмолитвенное омовение.
- Седа приходила сегодня, - сказала она, вытирая тряпкой пол.
- По делу?
- Нет. Просто чтобы увидеться с тобой. Говорит, соскучилась.
Прошло два года со дня возвращения Али. С тех пор, как он при свидетелях поговорил с Ахмадом, сплетни в их адрес прекратились. Раз в месяц или два Айза приходила к сыну. В основном, чтобы увидеть внуков, или если кто-нибудь из них прихворнет. Приходил и Ахмад, когда у Али собирались ровесники. Усман и Дауд почти всегда работали вместе, во всем помогали друг другу. Седа же, шестнадцатилетняя дочь Айзы и Ахмада, приходила сюда почти каждый день. Заходила прямо к Али, справлялась о здоровье и сразу же бралась за уборку в его комнате. Она держала в чистоте его постель, стирала одежду, мыла полы и готовила горячую еду.
Все они старались сделать ему хоть что-то приятное. Но Али уже ничто в этой жизни не радовало. Оказываясь среди аульчан, он обычно молчал, даже не пытаясь принять участие в беседе. Не лез Али и в аульские дела. И не отсутствие в доме супруги было тому виной. Сколько вокруг старых вдовцов, у которых даже детей и внуков нет. У него же есть сын, невестка, внуки. И все они очень добры к нему. Заговаривали они с ним и о женитьбе. Только он не соглашался. Как, чем скрасит его существование жена? Постирает одежду, приберет в доме, приготовит поесть. Но ведь лучше снохи, внуков и Седы никто этого не сделает. Да и не будет любви и нежности между ним и новой женой. Просто жили бы под одной крышей два совершенно чужих человека. Зачем ему еще и эта проблема? И жить Али осталось, должно быть, совсем недолго, каждый день может оказаться последним. Прожил он без жены сорок лет, проживет и оставшиеся дни.
Иногда на него нападала непонятная, беспричинная тоска, которая буквально душила его. Как он ни противился, дьявол с завидным постоянством напоминал ему о том, что Айза, его жена, вышла замуж при живом муже. Каким бы стоицизмом он ни обладал, все же иногда его душу терзали страшные муки.
Еще в Сибири Али дал себе слово, что, если он когда-нибудь вернется домой, и если у него будут здоровье и возможность, поедет в Турцию и посетит могилы погибших на границе Арзу и его друга Чоры. Когда тоска брала за глотку, у него возникало желание немедленно осуществить этот замысел, или поехать в Грузию к своему другу Николазу. Но для таких поездок нужны были деньги, а у Али их не было, и вряд ли когда-нибудь будут.
Только Седа, одна Седа светила ему, словно сверчок в темноте. Только ей удавалось хоть немного рассеять его грусть-тоску, именно благодаря ей не обрывалась тоненькая нить, связывающая его сердце с жизнью и этим миром. У Али не было своей дочери. Но даже будь у него таковая, вряд ли она была бы такой же любящей и преданной, как Седа. У нее благородное воспитание, очень чистая и добрая душа. Было еще что-то, что влекло к нему Али - Седа как две капли воды была похожа на молодую Айзу. Те же черты, те же длинные смоляные волосы, тонкие брови, словно распростертые крылья неведомой чудо-птицы, умные, добрые черные глаза, тонкое стройное тело. А как похож голос! Ласковый, успокаивающий, словно чудодейственный бальзам. Иногда он забывался, представляя ее их с Айзой дочерью. Часто Али задумывался и о будущем Седы. Боялся, что она может выйти замуж за какого-нибудь недостойного человека, который разобьет ей жизнь. Ему хотелось дожить до того дня, когда она соединится в браке с хорошим человеком, наладит хозяйство и заживет счастливой жизнью. Эх, будь Овхад лет на 20 моложе, с ним Седа была бы счастлива.
Каждый день для Али начинался с ожидания прихода Седы. Он знал ее походку, узнавал ее голос среди многих других, даже не видя ее саму. Глядя на Седу, в его памяти всплывали дни молодости, давно уже превратившиеся в сон и сказку. Как он у родника первый раз признавался Айзе в любви. Как каждый вечер перед закатом солнца Айза шла по воду, держа на плечах кудал, как они вместе проделывали путь к роднику и обратно, ведя меж собой тихую беседу. Первые тяжелые годы их совместной жизни. И как испугалась Айза, беременная первенцем, когда в Червленной их окружили враждебно настроенные казаки. Потом всплывал в памяти отъезд в Турцию, вспоминались две ночи перед его арестом и ссылкой, проведенные вместе...
Али огорчился, когда узнал, что Седа уже ушла. Ведь сегодня она уже не придет. Этот день и наступающая ночь будут для него длиннее года.
